Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Я покараулю… дочку.
— Ты серьёзно? — удивилась и обрадовалась Ника, синие глаза вспыхнули. — Это… очень здорово, что ты хочешь позаниматься с ней!
— Не могу сказать, что я этого хочу, но мы должны привыкать друг к другу, — мрачно произнёс Васнецов. — Только скажи ей, чтобы не орала, ладно? Когда она плачет, мне хочется из окна выпрыгнуть.
— Даша не будет орать, — улыбнулась Ника. — Она милый, спокойный ребёнок.
— Почему я тебе не верю? — задумался Васнецов.
— Да, она немного капризничала, но сейчас у неё прорезались зубки, и ей полегчало.
Целый час Алексей добросовестно развлекал сероглазого пупсика.
— Эх, вот если бы ты была пацаном, — вздохнул Васнецов. — Было бы совсем круто.
Он носил кроху на руках, поднимал к потолку, давал игрушки, катал перед ней лошадку, показывал двор и деревья в окно. Как ни странно, малышка благосклонно приняла его общество. Не вопила, не брыкалась, как это было той ужасной ночью, которую Васнецов запомнит на всю жизнь.
— Вот такая девочка мне нравится, — улыбнулся он, нависнув на кровати над младенцем и гладя большим пальцем пушистую макушку.
Даша разулыбалась, подняла ножки в ползунках и упёрлась ступнями ему в грудь.
— Я тебе тоже нравлюсь, да? Я твой папа. Если какая-нибудь сволочь к тебе полезет, я с ним живо разберусь. Ну, там, если кто-то будет за грудь хватать, за попу. Руки пообрываю! Убью, реально! Знаю я этих мужиков…
Время шло, Ника не возвращалась, а Даша уже начала капризничать. Было видно, что ей хочется спать, но уснуть она почему-то не может, ей что-то мешает.
— Только не реви, Дарья, нет, не надо! — умоляюще посмотрел на дочь Васнецов. А малышка тем временем выпятила нижнюю губку, сморщилась, покраснела…
— Даша, нет! Ну почему?! У нас ведь всё хорошо было…
Спустя пять минут Васнецов уже только на голове не стоял, чтобы как-то отвлечь орущего ребёнка, но ничего не помогало.
Ника вернулась с небольшим опозданием и сразу же обеспокоенно заглянула в спальню:
— Ой, что случилось, вы почему рыдаете?
— Почему так долго?! — волком набросился на няньку Васнецов.
"— Извини, немного задержалась. Сейчас я её заберу.
Ника быстро переоделась, сходила в ванную, а после этого избавила родителя от вопящего младенца.
— Алексей, почему же ты её не покормил?
— Я думал, ты это сделаешь! — нервно огрызнулся Васнецов. — Когда я её кормлю, в ней вообще ничего не задерживается.
