Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Но тут же себя остановила — нечего его жалеть! Сам во всём виноват!
— Пап, мама рассказывала, что ты был необыкновенным хоккеистом, очень крутым! Я тоже хочу играть в хоккей! Но мы не могли купить снаряжение, бабуля болеет, нужны лекарства. Но я вырасту, буду работать, помогать маме, и тогда уж точно буду играть в хоккей, как ты! Хочу быть, как ты, папа! Мама мне говорила, что ты сильный и ловкий! Самый лучший! Как же здорово, что ты приехал!
Васнецов снова затравленно посмотрел на Нику — как волк, которого загнали за флажки, и теперь он совсем отчаялся и не знает, что делать.
— Папуля, а ты больше не уедешь? Ты останешься с нами? Мне столько тебе всего надо показать. Мне мама такой конструктор подарила! А ещё я много картин для тебя нарисовал, пап! Мы их складываем. Папа, пап! Ты же не уедешь? — с тревогой спросил малыш. Он гладил лицо Васнецова маленькими ручками, а тот стискивал челюсти.
— Нет, сынок, я теперь больше никуда не уеду. Никуда и никогда.
В голосе Васнецова прорывалась дикая боль, было ясно, что он с трудом сдерживает эмоции. Он выглядел так, словно его безжалостно кромсают ножами.
— Правда не уедешь, пап?
— Да, малыш… Прости меня, что я так долго отсутствовал… Я ужасно виноват перед тобой.
— Пап, да ты что! — Егорка прижался мокрым от слёз личиком к щеке Васнецова, а потом его поцеловал. — Я же понимаю, ты был на задании! Ты никак раньше не мог приехать. Зато теперь мы вместе! Папулечка мой любимый!
9
В восемь вечера Ника уложила Дашеньку спать и тут же легла рядом на большую кровать, свернулась в клубок, уткнулась в подушку.
С игровой площадки он ушёл вместе с Егоркой. Сказал, что сам отведёт сына домой к бабушке. А Ника отправилась кормить и укладывать Дашеньку.
Она везла коляску и оглядывалась. Две фигуры — большая и маленькая — взявшись за руки, пересекали двор.
Наконец Ника услышала, как в двери повернулся ключ. Её сердце бешено забилось, душа ушла в пятки.
