Автор
Незадолго перед тем, как клиент выпустил руки, Ника поняла: терпение кончено. Им тут же предложили пристроиться в переговорную — где-то в подвале огромного здания. Но только он распустил руки и приказали не трогать Альберта Дмитриевича. Ника сразу напала, пытаясь унять гнев и унижение. Оранжевый доспех с файлами полетел на голову собеседника — весь этот странный балаган начался прямо сейчас....
Она постояла в подъезде, пока ленд-крузер не уехал, а потом осторожно приоткрыла железную дверь, выглянула на улицу и вышла на крыльцо.
Откуда Альберт узнал адрес её старой съёмной квартиры? Понятно, что у директора — тот сдал свою подчинённую с потрохами.
— И этот тоже урод! — воскликнула Ника и побежала через двор к соседней красивой многоэтажке, где сейчас жила.
Виктор Палыч позвонил утром:
— Молодец, Васнецова, наконец-то взялась за ум. И однофамильца своего хорошо обработала, и Альберта уговорила.
— Не буду! — отчаянно выкрикнула в телефон Ника. — Нет, даже и не надейтесь! И зачем вы сказали ему мой адрес?!
— Это что за новости? — возмутился Виктор Палыч. — Совсем ты зарвалась, Васнецова! Я тебе самые крутые проекты отдаю, разрешаю удалённо работать, а ты ещё и кочевряжишься? Совести у тебя нет!
Ника отпиралась в течение пяти минут, но директор был непреклонен. Он отказался передать Альберта другому сотруднику.
— Хватит капризничать, Васнецова! Уволю, ясно? Ты не звезда и не гений дизайна, заруби это себе на носу. Ты посредственность. Ценила бы, что тебе поручают выгодных клиентов. Ладно, смотри… С Альбертом тоже можешь работать удалённо, я не против. У тебя мама больная, ребёнок маленький, я всё понимаю. Видишь, я иду тебе навстречу. Цени это, Васнецова. Всё, до свидания, достала ты меня.
Директор отключился. Ника с ненавистью взглянула на экран телефона.
Амбал, получив по морде, только возбудился. Наверное, решил, что девушка кокетничает и набивает себе цену. А как же! Он ведь сделал такое выгодное предложение нищей матери-одиночке. Радоваться должна!
Ника не в первый раз получала подобное предложение от мужчины. При этом внутри у неё всё кипело, ей казалось, что её пытаются утопить в грязи, предлагают заняться проституцией.
Нику ужасно обидело ещё и то, что Альберт фактически назвал её оборванкой. К кроссовкам прицепился! Девушка надеялась, что окружающие не замечают, насколько она стеснена в средствах. Но, возможно, яркая внешность только подчёркивала скромность её нарядов.
И сегодня Вероника решила немного покутить — заняться шопингом. Ей требовалось успокоить нервы, отвлечься.
— Конечно, доченька, — горячо поддержала мама. — А то ты во всём себе отказываешь.
