Автор
Алене предстоит разобраться в своих чувствах к влиятельному министру Ярославу Никольскому. Деловые встречи превращаются в опасную игру страсти и амбиций. Сможет ли она устоять перед его очарованием или любовь к министру перевернёт её жизнь с ног на голову?
Его голос расслаблен, интонация обычная.
— Привет, — а вот мой слегка подрагивает.
Я встаю со стула и направляюсь в пустую переговорку, где смогу остаться одна без лишних ушей."
"— Я получил твой запрос, — хмыкает.
Опускаюсь на стул.
— Будете отвечать?
Секундная пауза.
— Кто слил тебе документ? — у меня сердце подпрыгивает от металла в голосе Ярослава.
— Я не раскрываю своих источников.
— Какие еще нахрен источники? — цедит. — Алена, откуда у тебя документ? Кто слил?
— Я не могу сказать.
— Ты издеваешься!?
— Нет, я абсолютно серьезна. Ярослав, я пишу статью в завтрашний номер. У вас есть время до шести часов. Если не успеваете ответить, могу продлить дедлайн до восьми.
В трубке раздается его тяжелое дыхание. Я зажмуриваю глаза, стараясь изо всех сил не сдаться, не поддаться чувствам к этому мужчине. Это ведь моя работа, моя профессия. Почему я должна отказываться от нее? Почему я должна ставить работу Ярослава превыше своей?
Я ведь не ухожу от Ярослава к другому мужчине, не изменяю ему, не обманываю.
Просто выбирая между своей карьерой и его карьерой, я выбираю свою. Разве это преступление?
— Алена, — начинает более спокойно. — Я прошу тебя. Это нельзя сейчас публиковать.
Тяжело сглатываю.
— Кому нельзя?
— Нам.
— Кому «нам»?
— Министерству экономики.
— Я не сотрудник министерства экономики. Я журналист газеты «Вести».
— Алена, ты очень сильно меня подставишь, если выпустишь эту статью. Ты даже не представляешь, какие могут быть последствия у твоего материала.
— Представляю. Но это моя работа, Ярослав.
Он снова молчит, громко дыша в трубку.
— Я понимаю, что это твоя работа, — наконец-то говорит. — Но ты этой статьей похоронишь мою работу и мою карьеру.
— Но зато взлетит моя карьера.
— Да, — ухмыляется. — Ты станешь тем самым журналистом, из-за статьи которого уволили министра. А если повышение налогов вызовет серьезные волнения среди населения, то еще и журналистом, из-за статьи которого не переизбирался президент. На журфаке МГУ будут тобой гордиться.
Теперь моя очередь громко дышать в телефон.
— Алена, не надо, — повторяет. — Тем более что в том документе, который у тебя, нет самого главного.
— Чего?
— Реформ одиннадцать, а не десять.
— Куда же подевалась одиннадцатая?
— В этой версии документа ее нет. Но в той версии, с которой я скоро пойду к президенту, она будет.
— И что же это за секретная реформа? Почему ты решил не рассылать ее на межведомственное согласование?
— Сейчас я не могу тебе сказать.
