Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе....
Волнение не на шутку разыгралось в его крови, хотя уж кто-кто, а этот старый пес повидал всякое. Не раз ему приходилось брать кого-то так же, как он собирается взять девку Никольского. Но все это было очень давно, вдруг понимает Балакин. Последние лет десять в работе министра внутренних дел царил полный штиль: никто к нему не лез, а финансирование полиции из бюджета каждый год увеличивалось.
Так было бы и дальше, если бы вдруг не возник молодой и прыткий Ярослав Никольский.
— Касьянова ко мне позовите, — Балакин отдает команду секретарше, когда проходит мимо нее в свой кабинет.
Министр внутренних дел открывает ключом сейф, что спрятан за портретом президента, и достает оттуда папку. Опускается в большое кожаное кресло и спешит закурить сигарету, но тут же заходится громким удушающим кашлем. У Федора Балакина рак легких и жить ему осталось два года. Но он об этом еще не знает.
Раздается громкий стук в дверь.
— Заходи! — кричит, откашлявшись Балакин, и снова торопится затянуться сигаретой.
Дверь открывается, и в кабинет проходит молодой полковник Игорь Касьянов.
«Служить бы рад, прислуживаться тошно», писал Грибоедов в «Горе от ума». Так вот Игорь Касьянов давно уяснил: хочешь карьеру — прислуживайся.
— Слушаю вас, Федор Евгеньевич.
— Сядь, — кивает тот на стул возле своего стола.
Касьянов послушно опускается и смотрит на начальника глазами верного вассала.
— Надо бабу одну взять, — протягивает ему папку.
Полковник тут же открывает ее и видит фотографию молодой симпатичной девушки.
«Хороша», думает про себя Касьянов, чувствуя, как в брюках становится тесно.
— Как именно взять? — спрашивает у начальника, продолжая листать фотографии девушки. Доходит до листка с ее данными и принимается читать. Алена Доброва, журналист, 22 года.
— Подбросьте наркотики.
— В каком размере?
— Особо крупном. Арестуйте, допросите с пристрастием, напугайте. Затем сразу на суд, где ей изберут меру пресечения в виде заключения под стражу.
— Будет сделано в самое ближайшее время, — обещает Касьянов и поднимается с места.
— Отчет по ней держи передо мной лично.
— Так точно.
Для себя Касьянов решает обязательно улучить момент и остаться с прекрасной Аленой наедине, чтобы жестко ее трахнуть. В брюках становится еще теснее, а довольная улыбка касается губ, когда он представляет, как впечатывает девушку лицом в стену и засаживает ей сзади.
И ему — Касьянову — ничего за это не будет.
