Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе....
— И я лично очень благодарен вам за то, как вы защищаете Алену. Но этого, к сожалению, мало. Чтобы спасти Алену, нужно опубликовать материалы.
Яна снова кивает.
— Статья выйдет послезавтра.
— Это было бы замечательно.
— Всего доброго, Ярослав.
— И вам.
Яна выходит из автомобиля и, прижав к груди папки, торопится в редакцию.
Глава 75
ЯРОСЛАВУ совместной статьи Яны Авериной и Павла Строева эффект разорвавшейся бомбы. Еще хлеще, чем был у статьи Алены про мои реформы. Телеграм-каналы сошли с ума. Я уже молчу про интернет, ТВ и радио.
— Мы будем разбираться. Проведем проверку, — сдержанно ответил представитель главы государства.
Я не еду утром в министерство, несмотря на то, что директор поручил мне возвращаться туда. Приезжаю на Лубянку, поднимаюсь в свой кабинет и жду, когда меня вызовет генерал. Я готов к увольнению из ФСБ, министерства экономики и даже к уголовному делу против меня.
В коридорах за дверью слышится суета. Торопливые шаги ходят туда-сюда, громкие голоса обсуждают произошедшее. Включаю телевизор и смотрю выпуски новостей. Такое ощущение, что в стране других событий, кроме финансовых махинаций силовиков, сегодня нет. Даже когда Алена написала про повышение налогов, даже когда саму Алену объявили в розыск, по телевизору показывали и другие новости тоже. Сегодня же никаких других новостей нет."
"Время идет, меня никто не вызывает.
Из приемной директора мне звонят только ближе к вечеру. Я направляюсь к шефу спокойно, без нервов.
— Здравствуйте, — захожу к нему.
Директор сидит за столом злее, чем сам черт. На лбу проступила испарина.
Кажется, что он даже постарел лет так на пять-семь.
— Садись, — указывает глазами на стул, даже не здороваясь со мной.
Послушно опускаюсь напротив шефа.
— Наши секретные материалы утекли в прессу. Мы будем проводить внутреннюю проверку, кто это сделал.
Заявление заставляет меня улыбнуться.
— Тебе весело? — становится еще чернее.
— Не надо проводить никакую проверку. Я готов сознаться. Это сделал я, товарищ генерал. Впрочем, вам и так известно.
Он явно ждал от меня честного признания.
