Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе....
Дышит так, будто его сейчас инфаркт хватит. Думаю, я не очень далек от истины, потому что в воздухе витает запах то ли валерьянки, то ли корвалола.
— То, что ты натворил, — наконец, говорит. — Это беспрецедентное нарушение правил, устава, субординации и должностной инструкции.
Согласно киваю.
— Я понимаю и не отрицаю.
— У меня больше нет к тебе кредита доверия. Ты подставил меня, службу, президента, страну и народ.
Не очень понимаю, как я подставил страну и народ, но решаю не спорить с генералом. Снова согласно киваю.
— Я готов понести наказание.
— И понесешь!
— Но все-таки обращаю ваше внимание, товарищ генерал, на тот факт, что рейтинг президента после ареста силовиков начал отрастать обратно.
Мне надоел этот спектакль. Пускай уже объявит мне об увольнении и моем задержании. Сколько можно ходить вокруг, да около. Я не дурак, и прекрасно понимаю, что такие поступки не прощают.
— Все твои реформы отправляются в мусорку, — вдруг заявляет.
Я настораживаюсь. При чем здесь сейчас мои реформы?
— Повышение налогов, приватизация и прочий бред, который ты предлагал, — в помойку! — рявкает.
Если ты снова предложишь ахинею, которая обвалит рейтинг, отправишься под трибунал!
То, что директор сейчас сказал, настолько неожиданно, что я не нахожусь, что ответить.
— От работы в службе я тебя отстраняю. О повышении в звании можешь забыть. Я больше не доверяю тебе, Ярослав! — брызжет слюной.
Не знаю, что он имеет в виду под отстранением от работы в службе. У нас такого нет.
— Простите, то есть, меня сейчас не арестуют? — решаю все-таки уточнить.
— Нет, — отвечает со всем сожалением, каким может. — На твое счастье вместо тебя некого ставить в министерство. Мы начинаем искать на твое место нового человека.
Если не спасут, пойдешь под трибунал, а в министерство мы поставим другого человека. У тебя месяц испытательного срока, Ярик, и у тебя больше нет права на ошибку. А теперь пошел вон.
— Кхм, — прежде, чем пойти вон, решаю все-таки спросить то, что меня беспокоит больше всего на свете.
