Автор
В душной комнате начальницы работы, где все напоминает о строгих стандартах и формализме, голос Алены заставляет кровь бросаться в жилы. Она сообщила мне о том, что её подчинённого Савельева сняли с должности "опасного министра". Это уведомление как будто холодной ладонью коснулось меня, и я чувствую тревогу в воздухе....
Сначала мне на каждой встрече было неловко, я не знал, что сказать и куда себя деть, чувствовал себя то козлом, то мудаком, то все сразу. Но Ира была приветлива, улыбалась, интересовалась моими делами и всячески показывала, что, мол, все в порядке, Ярик, не переживай.
Потом сестра Иры уехала жить за границу, и мы почти перестали пересекаться, пока пять лет назад я не пришёл в Минфин, где уже работала Ира. И я не узнал ее при встрече. Она колоссально изменилась. Нет, не внешне. Свиду она осталась такой же: темные волосы и красивые голубые глаза.
Ира изменилась внутренне. От милой доброй девчушки не осталось и следа, теперь это был танк, который сносил все на своем пути. Сначала я смотрел на Иру и не мог поверить, что это та самая девушка, которая густо покраснела, когда я ее первый раз поцеловал. Но со временем я привык к переменам в ее характере, и мы сработались. Я был заместителем директора департамента, а Ира начальником отдела в моем прямом подчинении.
Мы никогда не обсуждали наши давние отношения. Да и что обсуждать? Мне тогда было всего лишь 23, а ей всего лишь 17.
В итоге Ира стала чуть ли не единственным человеком на работе, которому я мог доверять. Не на сто процентов и не как самому себе, но, скажем так, от Иры я жду подвоха меньше, чем ото всех остальных.
Но иногда я думаю: переедет ли Ира меня на своем танке, если я однажды начну ей мешать? И, черт возьми, да, она переедет меня.
Единственный раз, когда мы все‑таки обсудили наши старые отношения, был два года назад. Ира выпила лишнего и зачем‑то сказала мне, что я стал ее первой любовью и разбил ей сердце.
— В смысле ты меня любила? — изумился я. — Ты же так и не дала мне и сама меня бросила, — напомнил.
— Я хотела, чтобы ты любил меня в ответ. Но ты не любил, — ответила она.
На следующий день Ира протрезвела и сделала вид, что этого разговора не было.
Я не особо в курсе подробностей личной жизни Иры. Сейчас у нее вроде никого нет, но это не точно. И я не знаю, кто в итоге стал у Иры первым и любил ли ее тот парень. Этот вопрос я никогда не задавал, хотя мне любопытно.
Я останавливаюсь у ворот элитной высотки в центре Москвы, они открываются, и я заезжаю во двор. Паркую автомобиль на свободном месте, набираю по памяти код от подъезда и взбегаю по зеркально белому мрамору на третий этаж.
