Ведь если пешка пересечет все поле и дойдет до последней клетки на стороне противника, она может перевоплотиться в любую другую фигуру. Это звездный час каждой пешки. Венец карьеры, так сказать. В подавляющем большинстве случаев шахматисты меняют пешку на еще одну королеву, потому что это самая сильная фигура на доске.
Так что меня не смущает быть пешкой в его игре. Я обязательно пересеку поле и стану королевой.
— Ты так и не дал мне письмо нефтяников, — тихо говорю.
— Завтра сфотографирую его и пришлю тебе.
— Не забудь.
— Не забуду.
— А еще ты обещал ответить на пять моих вопросов, если я проиграю.
— Алена, я отвечу на миллион твоих вопросов.
Ухмыляюсь.
— Я могу начать сейчас?
— Начинай.
— Тебя назначили, чтобы ты подготовил проект реформ к президентским выборам?
И я щекой чувствую, как напрягаются мышцы на его груди.
— Кто лоббировал твое назначение? — продолжаю. — Совершенно точно не нефтяники. Если бы они, ты бы не стал сливать мне их письмо.
Ярослав молчит, а я вдруг понимаю, что и сама смогу узнать, кто стоит за его назначением. Просто методом исключения в зависимости от того, кого он не будет топить моими руками.
— Алена, ты самая умная двадцатидвухлетняя девушка в моей жизни.
— Уже пожалел, что связался со мной?
— Наоборот. С каждым днем убеждаюсь, что лучше тебя никого нет.
— Так ты ответишь на мои вопросы?
— На эти не отвечу.
Я отрываюсь от его груди и смотрю в лицо.
— Ты обещал ответить на миллион моих вопросов.
— Будем считать, что ты задала миллион первый и миллион второй."
"В этот момент такси тормозит у очень элитной многоэтажки. Кажется, мы где-то на западе Москвы. Ярослав становится перед камерой, и калитка в закрытый двор автоматически открывается. Здесь большая детская площадка, много зелени и деревьев, как будто это не двор, а сад. Автомобилей нет. Вспоминаю, что у Никольского в декларации о доходах и собственности значилось владение двумя машиноместами. Значит, у этого дома должен быть подземный паркинг.
Третий подъезд. Домофон с видеокамерой, Никольский снова в нее смотрит, и дверь щелкает. Огромный, невероятно светлый подъезд. Мы подходим к лифту, и он тут же открывается. Ярослав не нажимает кнопок, 25 этаж сам загорается на табло.
Лифт так быстро едет, что закладывает уши. Сглатываю. Легкое волнение уже разливается по всему телу. Это та самая квартира, которая 250 квадратных метров?
Судя по тому, что на огромной лестничной площадке только одна массивная железная дверь, к которой Никольский направляется с ключом в руке, да. Здесь аж три замка.
Ну да, квартира министра должна хорошо охраняться. Вдруг у него там государственные тайны спрятаны?
— Проходи, — Ярослав открывает широко дверь.
Глава 27
Я неуверенно переступаю порог. Первое, что чувствую — ничем не пахнет.