Автор
Соня выглядела уверенно и спокойно в дорогом брючном костюме, готовясь к важному предстоящему собеседованию для получения гранта. Тем не менее, ожидание конкурса давило на неё, и чувство опасности тихо проникало в её сознание, напоминая о потенциальных проблемах, которые могут быть связанными с этим важным решением....
Агрессивно?! Вот это новость!
– И в чём это выражалось?
– На прогулке толкнул Диму, отобрал у Жени динозавра.
Я метнула быстрый взгляд в сторону шкафчиков, где мой малыш натягивал свитер. Олежка нахохлился, как воробышек, обиженно сверкал глазами, щёки у него горели.
– Хорошо, мы разберёмся, – пообещала я.
Мы молча вышли на улицу, держась с сыном за руки.
– Мам, это же мой любимый динозавр, ты сама мне его купила. Почему я должен отдавать его Женьке? – сказал на крыльце ребёнок.
Я поправила Олежке шапку.
– Не должен. А Диму почему толкнул?
– Так и он меня толкнул! Я что – терпеть должен?
– А кто первый начал?"
"– Вадька! Он лупанул веткой Агафью, она давай рыдать, Никита врезал Вадьке машиной, Клим тоже врезал, Света ударила Макса, Макс упал с горки, Петька забрал варежки у Никиты, а Вадька…
– Стоп, стоп! – в ужасе закричала я. – А что всё это время делала Карина Леонидовна?
– Она ходила на соседний участок за лопатой, потому что нам не убрали снег, и она хотела сама почистить.
– Ясно. Ну и дела у вас творятся…
В марте сыну исполнится шесть, летом мы уже уйдём из детсада. Но до этого момента ещё надо дожить! Каждый день что-то происходит. Я не могу понять, то ли поведение сына действительно изменилось, то ли Карина Леонидовна слишком придирчива. Уже выклевала весь мозг!
Видимо, придётся выяснять через родительский чат, есть ли претензии у мам Димы и Жени. Или лучше не высовываться заранее?
На всякий случай сделала мысленную пометку: если Карина Леонидовна опять начнёт придираться, я потребую объяснений, почему у неё во время прогулки творится бардак.
Ежедневно возникает множество вопросов, которые ставят меня в тупик. Не могу сказать, что чувствую себя уверенно, когда речь идёт о воспитании сына. Постоянно испытываю вину, что слишком много работаю и мало занимаюсь ребёнком.
Но даже эти проблемы – верхушка айсберга. Самый больной вопрос – то, что Кирилл не знает о сыне. Сначала я молчала, потому что испытывала жгучую обиду.
Понимала, что не права, что поступаю нечестно и эгоистично, иду на сделку с совестью…
Когда Олежка немного подрос, меня накрыло новым страхом. А если Кирилл, узнав о ребёнке, начнёт ставить условия? Например, потребует, чтобы сын приезжал к нему на выходные или даже оставался в его доме на неделю-две? Отец имеет на это полное право.
