Автор
Опасный пациент – это динамичная история, где психиатр и его пациентка тонко провоцируют друг друга на разные стадии в их коварной игре. Сюжет развивается с изумительной сложностью, заставляя читателя следить за непредсказуемыми ходами, где каждый шаг может стать последним....
Сесил был первой обезьяной, чей мозг с помощью электродов подключили к компьютеру. Это было в 1965 году. Тогда у нас еще были громоздкие компьютеры – как шкафы, и обезьяну подсоединили к нему настоящим электрокабелем. У Сесила была эпилепсия. Компьютер определил начало приступа и произвел контршок, чтобы воспрепятствовать припадку. После этого припадки должны были повторяться с уменьшающейся частотой – это как рука, которая после ударов все реже и реже тянется к жестянке. Но произошло как раз обратное.
– Именно это делает Бенсон?
– По-моему, да.
Герхард недоверчиво покачал головой.
– Слушай, Джан, все это очень интересно, но не может же человек сознательно вызывать и прекращать эпилептические припадки! Они же не поддаются контролю со стороны разума. Припадки…
– …непроизвольны, – закончила Джанет. – Правильно. Их можно контролировать не более, чем сердцебиение, кровяное давление, потоотделение и прочие непроизвольные действия организма.
Наступила долгая пауза. Наконец Герхард сказал:
– Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?
На экране компьютера вспыхнула новая строчка:
11:32
– Я хочу сказать, что ты пропустил слишком много конференций. Ты что-нибудь слышал об автономном обучении?
Герхард виновато потупился.
– Нет.
– Долгое время это было величайшей загадкой. Традиционно считалось, что человек способен научиться контролировать только волевые поступки.
Герхард неуверенно кивнул.
– Но вот выясняется, что все это возможно. Можно научить крысу регулировать приток крови только в одно ухо. В правое или левое – какое захочешь. Можно научить ее повышать или понижать собственное кровяное давление и частоту сердцебиения. Тому же можно обучить и людей. В этом нет ничего невозможного.
– Но как? – Он задал вопрос с нескрываемым изумлением. Вся неловкость, которую он только что испытывал, улетучилась.
