Автор
Олег вздыхает, оставаясь в темном подъезде больницы. Он ненавидит эти тускло освещенные коридоры и устаревшее оборудование, но теперь уже не может отвернуться. Его обязанности как опекуна Артема не дали ему выбора — он доверяет только самой надежной клинике в стране. Несмотря на страх перед будущим, Олег уверен: помощь всегда найдется....
— Что потом? — переспросил я. Не нравилось мне это «потом», и реакция доктора не нравилась, я таких, как он, видел уже, фанаты своего дела, за каждого пациента болеют, через себя пропускают, таких, блядь, по пальцам пересчитать.
— А потом в детдом, — хрипло произнес он и взъерошил волосы.
— В детдом? — не сдержался я, — вы же сказали, что у нее есть родственники!
— Прав их лишили, — вздохнул он, — девчонка здесь постоянный посетитель, прописать ее уже здесь можно, родители, как нажрутся, так буянят.
— Блядь, — рыкнул я, — простите, нервы ни к черту.
— Семнадцать, — пожал плечами врач.
Семнадцать, взрослая почти, ну какой детдом, ее же там сверстники сломают, даже несмотря алкоголиков родителей, не выживет она там, не выживет.
— Сколько она еще здесь пробудет? — спросил я.
— Пару дней, максимум, потом отпустим, пациентов у нас валом, мест нет ее здесь дольше держать, — все также грустно ответил доктор, таким, как он сложнее всего, не умеют они отпускать ситуацию.
Вынул бумажник, отыскал в нем визитку и протянул врачу, тот непонимающе посмотрел на меня.
— Здесь мой номер, — пояснил я, — завтра я приеду, и что бы не происходило, сразу звоните мне.
Врач осторожно потянулся за визиткой, все еще не понимая зачем это все мне, в этом мы с ним были похожи. Я тоже ни хрена не понимал, откуда жалость эта во мне взялась.
— Зачем Вам это? — наконец задал он вопрос.
— Сам не знаю, — дал честный ответ.
Не знал, но не мог допустить, чтобы девочке жизнь ломали, что бы там ни было, все можно решить, главное, вовремя вмешаться.
Олег
Домой ведь собирался, отдохнуть наконец и черт меня дернул вернуться, хрен с ним с врачом, все равно завтра собирался приехать, не вернулся бы, не было бы сейчас этого геморроя, и на хрена мне это спрашивается. Забота о малахольной, блядь, создал себе головную боль.
Сел в машину и рванул к Демину, у меня есть от силы два дня, чтобы помочь девчонке, идея идиотская, но хрен в этом городе хоть кто-то Диме откажет, органы опеки в том числе.
Ворота особняка Демина разъехались в стороны, как только моя машина оказалась перед ними.
— И че ты здесь делаешь? — поинтересовался хозяин дома, стоило мне ступить на его порог, — я же тебя отпустил.
— Поговорить надо, — коротко ответил.
