Автор
Олег вздыхает, оставаясь в темном подъезде больницы. Он ненавидит эти тускло освещенные коридоры и устаревшее оборудование, но теперь уже не может отвернуться. Его обязанности как опекуна Артема не дали ему выбора — он доверяет только самой надежной клинике в стране. Несмотря на страх перед будущим, Олег уверен: помощь всегда найдется....
Девчонка перевела на меня взгляд, видно старалась отыскать в моих глазах хотя бы намек на то, что говорю я несерьезно, но она должна знать, в чьем доме живет, ангелом я никогда не был и хорошим человеком меня назвать сложно, мне ничего не стоит спустить курок и пойти обедать.
— Мне далеко до законопослушного гражданина, Инга, — как можно спокойнее пояснил я, — я убивал и продолжу это делать, работа у меня такая, — усмехнулся я."
"— Ты наемник? — глядя мне в глаза спросила Инга, меньше всего на свете мне хотелось ее пугать, меня она бояться не должна, к счастью, страха в ее взгляде не было, во всяком случае на первый взгляд.
— Не совсем, — улыбнулся я, — но в какой-то степени и наемник тоже.
Инга какое-то время молчала и хмурилась, переваривая информацию, а потом спросила:
— Ты спросил меня, кто такой Вольский, как ты о нем узнал?
Говорить о том, что он вернулся в город и притащился ко мне домой не хотелось, но она должна знать правду, все-таки это касается и ее.
— Встретил его у дома, — честно ответил я.
— Ч..что? — Инга снова в миг побледнела, это ты зря, девочка, больше он до тебя не доберется.
— Успокойся, — мягко попросил я, поглаживая ее по щеке, — он больше тебя не тронет.
Она молча кивнула, а из глаз снова хлынули слезы, сдержать она их больше не пыталась, рано или поздно эмоции должны были взять свое. Эта мразь ответит за каждую ее слезу, то, что он сделал с ней ничто, по сравнению с тем, что я сделаю с ним. Я, сука, не святой, но ублюдки вроде Вольского не должны ходить по земле, такие должны дохнуть в зародыше, ничего, я эту ошибку природы исправлю.
— В одном Андрей оказался прав, — как-то горько, сквозь поток слез, улыбнулась Инга.
— И в чем же?
— Такая я действительно никому не нужна, — огорошила меня девчонка и снова попыталась высвободиться из плена моих рук, а я не отпускал, не мог, не хотел, просто держал ее в своих объятьях и понимал, что попал, окончательно и бесповоротно.
— Посмотри на меня, — приказал я, Инга не послушалась, наоборот отвернулась, — на меня смотри, — повторил я, на этот раз девочка послушалась, перевела на меня полные слез глаза, — ты сейчас глупости говоришь.
— Не глупости это, Олег, — возразила она, — ты не замечаешь, а я вижу, как на меня люди смотрят, даже твой друг меня убогой назвал.
Снова захотелось врезать Демину за те слова.
— Я до сих пор удивляюсь тому, что ты не смотришь на меня с отвращением во взгляде, как остальные, — призналась она.
Занавес, блядь, отвращение.
