Автор
Олег вздыхает, оставаясь в темном подъезде больницы. Он ненавидит эти тускло освещенные коридоры и устаревшее оборудование, но теперь уже не может отвернуться. Его обязанности как опекуна Артема не дали ему выбора — он доверяет только самой надежной клинике в стране. Несмотря на страх перед будущим, Олег уверен: помощь всегда найдется....
Избавив нас от последних остатков одежды, включил воду, малышка все еще смущалась, делая попытки прикрыться от моего пристального взгляда. Шагнул к ней, прижал к стенке душевой и поцеловал, вынуждая забыть о смущении и вообще обо всем.
— Что. что ты. божеее, — застонала малышка, когда я опустившись перед ней на колени, заскользил языком у нее между ног — сладкая, горячая, только моя! Ласкал ее, под тихие стоны, которые постепенно переросли в крики, — черт, Олег! — вскрикнула она, зарывшись ладонью в мои волосы, малышка попыталась отстраниться.
— Что не так?
— Хочу иначе, — глядя на меня сверху вниз и тяжело дыша произнесла она, — хочу тебя, полностью, — возбуждение снесло все преграды в ее голове, от одного лишь горящего взгляда чуть не кончил, хотел ее так, что яйца сводило, но…
— Тебе пока рано, — улыбнулся своей возбужденной нимфе и всосал набухший от возбуждения клитор, ударил по нему языком, вырывая из уст малышки очередной стон удовольствия, я чувствовал, как ее затрясло, чувствовал, что ее оргазм уже близко и уверенно вел ее к нему, но уже будучи на грани Инга снова потянула меня за волосы, не позволив мне завершить начатое, — Инга, — недовольно прорычал я, — а ну прекрати.
— Не хочу так, хочу с тобой, — захныкала она, откинув голов на стенку кабинки, — пожалуйста, Олег, хочу чувствовать тебя.
— Блядь, Инга, — выругался, старался ведь держаться, черт, но я же не железный, как тут удержаться, когда у меня башню от нее такой сносит, — с ума меня сводишь, маленькая, — прошептал, и подхватил ее под бедра, вынуждая обхватить меня ногами, — на меня смотри, — приказал, когда она прикрыла глаза и начал медленно скользить внутрь.
«Гребанный рай»
— Не больно? — спросил, вглядываясь в ее лицо, а у самого искры из глаз летели, как в первый раз, блядь.
— Нет, мне хорошо, — улыбнулась малышка, прикусив губу, — не останавливайся.
— Уже не смогу, — выдохнул из последних сил и впившись в ее губы, начал двигаться, призвав всю свою выдержку старался делать это медленно, чтобы не причинять ей боль, а ей, похоже, этого было мало, прижавшись ко мне, малышка качнула бедрами.
