Автор
Верный слушатель, готовый выслушать любую новость о необычной особе — и тут её злобный взгляд непременно привлекает внимание. Агрессивная Мальвина с розовыми волосами и глазами цвета виноградных листьев, словно отражение чёрного мрака, говорит о недоброй кончине — или, может быть, о новом статусе?...
– Очень мастерски. Я бы даже сказал профессионально. Ты где-то училась?
Рада не успевает ничего ответить, как снова начинает голосить Арина.
– Ты только это заметил? А ты не обратил внимания, кого она рисует и как? Переверни страницу ещё и посмотри. Это же какой надо быть бесстыжей, чтобы рисовать своего дядьку голым.
От любопытства я переворачиваю ещё одну страницу и обалдеваю от детализированного мужского обнажённого тела. Пусть у него нет головы, но я каждый день смотрю в зеркало и понимаю, кого она рисовала.
Рада смотрит испуганно, но не на Арину, а на меня. Боится моей реакции.
– Художники во все времена в первую очередь учились рисовать человеческое тело. И мне кажется, у Рады это отлично получилось.
– Вы ненормальные! – кричит Арина. – Твоя племянница, извращенка, а ты даже на это никак не отреагируешь?
– Я последний раз повторяю. Ещё раз обзовёшь Раду, ноги твоей здесь больше не будет.
Арина вдыхает воздух, чтобы ответить, но замолкает. Снова пытается что-то сказать и снова замолкает.
– Хотя я передумал. Сейчас же собирайся и сваливай из моего дома.
– Тимофей, как ты смеешь?
– Я думаю, ты и сама уже поняла, что мы с тобой хреновая пара.
Глава 13. Без него
Взгляд в потолок. Лежу уже…не помню сколько. Мне кажется, я даже все извилины и шероховатости на матовом потолке изучила, так долго в него смотрю. Прошла неделя, Тимофей не звонит, не пишет, не приходит. А обещал стать хотя бы другом.
Очередная солёная капля стекает в уголок глаза и катится по виску, теряясь в моих волосах.
Понимаю, что нет смысла лежать и жалеть себя, но ничего не могу с собой сделать. Не могу взять себя в руки и снова начать пререкаться с бабушкой. Или снова начать рисовать. Я уже неделю не рисую. Для меня это нонсенс. Но к карандашу даже не тянет.
Вспоминаю удивлённый взгляд Тимофея, когда он смотрел мой блокнот. Как я могла забыть его? Как?
Злюсь на себя и ругаю. Ведь это моё личное, в которое я никогда никого не пускала. А Арина словно мне всю душу изгадила, замарала единственное дорогое, что у меня было.
– Рада, девочка моя, что случилось?
В комнату входит бабушка. Я молчу. Мне ничего не хочется говорить. Она присаживается на кровать рядом со мной, гладит мои волосы.
– Нельзя же всё время лежать. Ты бы хоть поела.
– Не хочу, – заставляю себя ответить, ведь она не виновата в том, что творится в моей душе.
