Автор
Верный слушатель, готовый выслушать любую новость о необычной особе — и тут её злобный взгляд непременно привлекает внимание. Агрессивная Мальвина с розовыми волосами и глазами цвета виноградных листьев, словно отражение чёрного мрака, говорит о недоброй кончине — или, может быть, о новом статусе?...
Вот придурок! Он мне ещё указывать будет, как мне одеваться? Ага щас."
"– Мне, может, тоже твой мажорский стиль не нравится, и что теперь?
Индюк хмурит брови и вздыхает, так тяжело, словно он еле сдерживается, чтобы что? Выгнать меня?
– Напоминаю тебе Мальвина, это ты живёшь у меня, а не я у тебя. Поэтому ты будешь делать то, что я тебе скажу. Поняла?
– Нет.
– Что нет?
– Нет, я не собираюсь тебя слушаться. Мне девятнадцать лет, я могу жить самостоятельно, и няньку я себе не просила. Это вам что-то в голову втемяшилось, и вы решили из меня благородную девицу воспитать.
– Ну это мы ещё посмотрим. И не советую со мной пререкаться. Ещё раз повторяю: я не бабушка и не дедушка. И могу применить радикальные меры в воспитании.
– Ремнём меня не запугать.
– А я и не про ремень.
Глава 4. Сбежала?
(Тимофей)
Вот ведь зараза! По-другому эту пигалицу и не назовёшь.
Захлопываю дверь, считаю до десяти и иду в свою комнату. После сегодняшней разгульной ночи хочется спать, просто ужас как.
На счёт безопасности я не переживаю. Это надо быть насколько упоротой, чтобы попытаться сбежать через высокий забор. Ворота она открыть не сможет, в этом я точно уверен. Они сейчас заблокированы.
Расстёгиваю рубашку, снимаю. Глаза слипаются. Не успеваю лечь, как на телефон падает СМС. От Арины. Что и требовалось доказать.
“А ты, случайно, не хочешь извиниться?” – таращатся на меня буквы из телефона, а за ними так и вижу взбешённую Арину. Ведь по её избалованному мнению, я должен был приползти к ней сегодня на брюхе, чтобы вымаливать прощение. Наивная чукотская девочка.
Отвечать даже не собираюсь. Пусть поистерит, понервничает, накрутит себя, через неделю сама будет искать встречи и просить прощения за свои слова. Привыкла, что ей всё на блюдечке подаётся. Ещё одна истеричка.
Когда просыпаюсь, не могу сообразить утро сейчас или ночь. Везде темно, только от окна разливается по комнате тусклый свет. Смотрю на часы, полтретьего. Значит, ночь. В желудке урчит, и я вспоминаю, что не ел сегодня ничего кроме кофе. Встаю и иду на кухню. В доме тихо и темно. Включаю крайний свет, чтобы после темноты не ослепнуть. Где-то в холодильнике должна была остаться мясная запеканка.
