Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
Во время драки пострадали две студентки — Синицына и Доронина, которые пытались вас разнять. В кафе вызвали наряд, приехали инспектор ППС и оперуполномоченный Громов. Претензий ни к кому не имею, раскаиваюсь, точка.
— Жень, скажи честно, он в подружку твоей Дорониной влюблен, да? — тихо поинтересовалась Слава.
— Мирослава, — я закатил глаза, — какая разница, в кого он влюблен? В Александру Анатольевну, которая вчера дала тебе сдачи, в Полинку, да хоть в черта лысого. Не любит он тебя, понимаешь? Не созданы вы друг для друга.
— Я пыталась подстроиться под него, сделать так, чтобы ему хорошо было.
Я скрипнул зубами, понимая, что начинаю дурынде боевой сочувствовать. В конце концов, она вчера тоже неслабо отхватила от «скромной» преподавательницы литературы.
Никогда женщин не пойму!
— Зря, — серьезно и душевно отрезал я. — Мы, Славка, не в идеальность влюбляемся, а в чудинки ваши. В тараканов в голове, в родинку под правым глазом, в запах, вкус, понимаешь? Не в ученые степени, не в цвет волос, а в недостатки.
— Я просто хотела понять, что в ней есть такого, чего нет во мне?
— Жизнь, Слава! У нее глаза горят, она не уступает ему, не пытается казаться той, кем не является.
— Значит, все-таки Полина, — по-своему поняла Слава.
— Без глупостей, — строго предупредил я.
Хотя уже понял, что и Лиля и Полина прекрасно могут постоять за себя. Но не защитить тоже не мог.
Наварил Логинов каши, а я должен разбираться. Вместо того чтобы с Цветочком на свидание идти, езжу к ней же на драку на вызовы. А потом тоже отгребаю, потому что Полина на Руса обиделась, а у Лилечки женская солидарность и она за подругу горой.
Правда, она мне ночью все-таки сообщение написала. Пельмешка шла на сближение по траектории «шаг вперед, два назад», но я ее танец уже выучил и сильно давать заднюю не позволял.
Она тянулась ко мне. Опасливо, боязно, но тянулась. Как маленький котенок, сначала мочила лапку, пробовала, оценивала свои ощущения. Не горячо ли, не больно ли…
И я даже начал ловить от этого какой-то мазохистский кайф.
