Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
— Чтоб даже не думала сбежать! Я сейчас!
Громко топая, он ушел в комнату, а вернулся уже одетый в спортивные штаны и футболку.
Спустя минуту к нам присоединилось еще одно действующее лицо. Видимо, это и был Алан, о котором вспомнил Женя.
Мужчина собственнически прижал к себе Инну и попросил:
— Мы можем поговорить?
— А где Звентибальд? — пряча глаза, поинтересовалась Инна.
— Понятия не имею, где-то прячется, боится, что вы его снова теще сбагрите, — от хорошего настроения Громова не осталось и следа.
Он постоянно косился на меня, пока я стояла истуканом, прислонившись плечом к стене.
— Евгений, простите, что мы без приглашения, — начал Алан, — мы бы хотели сделать вам предложение.
— Быстрее, — отрезал Женя.
Подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе, ожидая, что ему предложит Алан.
— Мы часто в разъездах…
— Я в курсе, — перебил его Женя.
— Может, вы станете кем-то вроде няни коту? — подала голос Инна. — Мы бы привозили его к вам, когда нас нет дома. Мне кажется, он вас полюбил, раз второй раз прибегает к вам.
— Разумеется, все расходы на кота мы берем на себя, — продолжил Алан, — корм, наполнитель, витамины, грумер…
— Я его еще и к грумеру возить должен? — Гений был на грани взрыва.
— Мы можем и сами, — продолжила Инна, — или мы можем вам его продать.
— Паня! — зарычал Гений. — Собирайся, блудные родители приехали! Вы на солнышке перегрелись?
— Давайте договоримся? — дипломатично предложил Алан.
Инна ждала появления Оккупанта, но кот был непривычно тих и к «родителям» идти не хотел.
"— Я пойду оденусь, — шепнула я Жене на ухо, понимая, что разговор предстоит долгий, а мне нужно было в институт. И переварить собственную реакцию на Инну.
Громов недовольно покосился на меня, кивнул, сжал зубы и отпустил, провожая напряженным взглядом.
Я заперлась в спальне, обессиленно упала на кровать и уронила лицо в ладони.
Понимая, что это нездоровая реакция, я напоминала себе, что решила верить. Иначе бы не осталась с ним вчера, не улыбалась утром счастливой пельмешкой.
Слова, поступки и поведение Жени последние дни доказывали, что он не врет. Так что со мной? Привычная, въевшаяся в тело реакция? Ревность? Желание, чтобы он был только моим? Или все-таки страх оказаться брошенной еще не до конца меня покинул?
Я подняла голову и испуганно подпрыгнула на месте, когда увидела Женю, сидящего передо мной на корточках. Даже не услышала, как он вошел.
