Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
Мы поженились зимой, после Нового года. Как нормальные люди — со свадебным платьем, машиной, гостями… И это был второй самый счастливый день в моей жизни, когда пельмешка снова сказала «да».
Наша совместная жизнь не сразу стала безоблачной, но Лиля оттаивала с каждым днем, а я с удовольствием доказывал ей, что достоин ее доверия. И получал взамен столько нежности и тепла, что удивлялся, сколько же в ней этого. И недоумевал, где она это прятала раньше. Пельмешка раскрылась для меня с новой стороны, и моя крыша попрощалась со мной, не оставив обратного адреса.
Мы просто жили. Ругались, мирились, любили друг друга, строили планы… И могли бы, конечно, обрасти рутиной, но с Лилечкой скучно не было никогда. Она умела удивлять, умела любить и заботиться. И виртуозно проветривать мозги она тоже умела — но именно за это я ее и полюбил.
Ни единой секунды я не пожалел о том, что решил остепениться, изменить свою жизнь и связать наши судьбы. И ни разу не дал ей повода сомневаться во мне и моих обещаниях.
Послышалось шуршание ключа в замке, Оккупант сонно приоткрыл один глаз, подумал и пошел встречать хозяйку.
— Ты дома? — обрадовалась она, заметив меня.
— Пришел пару часов назад, — кивнул я. — Почему не позвонила, я бы встретил?
Лиля опустила голову на мгновение, повесила зонт на вешалку, скинула обуви и посерьезнела. А я напрягся и пошел целоваться сам.
Не дали. Мне в грудь уперлась маленькая ладошка с обручальным кольцом на безымянном пальце, а Лиля закусила губу и внимательно посмотрела мне в глаза:
— Гений, чисто теоретически…
— Что? — голос сел, а я, кажется, побледнел.
— Если бы мы вдруг решили завести ребенка…
Соображал я быстро.
— Какой срок?
— Пять недель, — выдохнула пельмешка, — я была в больнице сегодня, хотела быть уверенной."
"Я сглотнул, чувствуя, как ослабевают колени, а на лице сама собой разъезжается улыбка. Сжал ее ладошку, отвел в сторону и притянул жену к себе.
— Спасибо, пельмешка, — выдохнул я. — Ты родишь мне дочь, да. С такими же глазами, как у тебя. И моим характером.
— А может, у нас сын?
— Не, пельмешка. Дочка, я чувствую.
Я поднял жену в воздух и закружил над полом. Лиля счастливо засмеялась, обхватывая мое лицо ладонями, и зажмурилась.
Я удобнее перехватил ее на руках и понес в гостиную.
