Мрачная атмосфера заполняет пространство: глаза мужчины наливаются кровью, он рычит и готовится к мести. Жена стонает в уголке комнаты. Сюжет разворачивается вокруг внезапной инсценированной убийцы, прервавшего драматический момент.
Забудь ты про свои подвиги и про пельмешку, таких пельмешек…
— Заткнись, — посоветовал я.
— Жек, ты влюбился, что ли? — Ромыч так округлил глаза, что они стали казаться двумя блюдцами.
Я выдохнул, вдохнул, собрался с мыслями и признался:
— Он не работает, — косясь вниз, шепотом сообщил я.
— Совсем? — У Романа был такой сочувственный вид, что мне самому себя жалко стало.
— С ней работает, — опустил я голову, — никого не хочу, понимаешь. Не вставляет меня больше никто. После того как я ее в отделении чуть… Все, как отрезало.
— Ах-ха. Ну что, дабы почтить память усопших, до обеда будем работать стоя, — нервно хмыкнул Ромыч. — А она что?
— Что? Ничего! — психанул я и втопил педаль газа в пол. — Она микроволновку тушит, ей некогда.
Рома задумчиво почесал подбородок и сочувственно посмотрел на меня:
— Женись! Вижу — созрел! Почтим твою утерянную свободу минутой молчания.
— Ты, Ромыч, прям плещешь оптимизмом… Минута молчания, память усопшим. Что случилось? С женой помирился?
Друг скис и опустил голову.
— Нет. Мы с ней вместе с шестнадцати лет. Со школы, блин. Приелись, быт достал, меня вечно дома нет, она работает постоянно. Я думал, все, прошла любовь, завяли помидоры. А тут Стелла и у меня крыша уехала. А сейчас понимаю, что жену люблю. И она такая стала… Волосы отрезала, краситься начала, такая недоступная опять, как в девятом классе. Я ж за ней два года бегал как одержимый тогда, добивался, так влюбился, что крышу срывало. Запутался я.
Я промолчал, чтобы не давать глупых советов.
Таких, как Лиля, одна на миллион. Я бы с ней и в разведку спокойно пошел, да куда угодно.
Ромыч снова потянулся за сигаретой, и в этот раз я отказываться не стал. Вдохнул вонючий дым и увеличил скорость. Хотелось доделать дела и поехать домой — спать.
Еще Паню отдавать. Нужно будет поинтересоваться у его хозяйки, какого хрена она так долго его искала.
Докурил, потушил бычок о пепельницу и въехал на территорию отделения.
Вошли в здание и переглянулись. У окна с кем-то ругался Макс!
— Я? Да не бил я вашу машину! Совсем обалдели? Кто возместит? Я? Я ничего не обещал! Да пошел ты!
Капитан нервно сбросил вызов и развернулся к ухмыляющимся нам.
— Что? — развел он руками. — Если узнаю, что это снова ваши шуточки…
— У нас алиби, — отмахнулся я, — железобетонное. Мы были на месте преступления.
