Операция 'Одиночество' — читать онлайн бесплатно полностью

Со всей очевидностью бросалось в глаза, что Дженнингс куда грамотнее в области математики и всего, что с ней связано, Ауэрбах физически развит настолько, что вызвал щенячий восторг у эксперта по физподготовке, а Джоанна обладает немалой способностью к языкам и изумительной памятью, позволявшей ей щелкать тесты, как орехи. Сам он, похоже, не обладал ни одним талантом, и время от времени искренне недоумевал, почему его все еще здесь держат. Доброжелательный Рич, с которым он поделился сомнениями, ласково объяснил, что куда проще выгнать всех непригодных скопом, чем возиться с каждым в отдельности. После такого разъяснения Дик совсем было пал духом, и только врожденное упрямство заставляло его вновь и вновь набрасываться на неподдающиеся задачи или до изнеможения гонять себя в спортзале.

Много позже он узнал, что его упрямство и сослужило ему неплохую службу настойчивость в достижении цели ценилось так же высоко, как и генетически заложенные таланты.

Не обошлось без казусов... То Боб, как всегда мучимый чувством вечного голода, плотно позавтракал остатками вчерашнего ужина перед тем, как получить назначение на день... после чего раздались громогласные проклятия, и он с дрожью в коленках пошел на центрифугу. А потом до двенадцати ночи отскребал свой завтрак от стен узкой круглой камеры, в которой ему и повернуться-то было сложно. То Рич, которого медик неосторожно попросил ""изо всех сил"" сжать датчик силомера, раздавил в лепешку сам силомер и заодно согнул в дугу стойку, к которой тот крепился, и потом долго извинялся и сетовал на непрочность сделанных на Земле вещей... То Джоанна проспала медицинский тест и с удивлением узнала, что теперь надо повторять исследования сначала, то есть с того, что они проходили три дня назад... Дику тоже не очень повезло... Вчера на кроссе он подвернул ногу и был с позором доставлен на медфлаере в Академию, где его за пару часов привели в норму... а потом бежал кросс один, и не утром, как все остальные, а в полдень, по сорокаградусной жаре. Самое досадное в этом было то, что рядом с ним спокойно бежал инструктор, и когда на финише Дик, добравшись до заветной черты, рухнул плашмя на бетон, инструктор спокойно стоял рядом и, похоже, даже почти не вспотел.

Поначалу тяжелее всего переносился ранний подъем - с точки зрения Дика и восемь утра - это слишком рано, а тут курсантов поднимали в шесть. Однако, к своему глубочайшему удивлению, он быстро понял, что часовая гимнастика на плацу способна запросто выбить из его головы остатки сна. На шестой день он благополучно открыл глаза примерно за минуту до сирены, которая будила стажеров каждое утро, и понял, что вошел в ритм. Дальше будет легче.