Поэтому, когда Клай вернулась целой и невредимой, он был приятно удивлен и не поскупился на гонорар красавице.
Впрочем, Клай была настроена не столь благодушно, и их встреча завершилась вместо обычной и такой для него приятной концовки грандиозным скандалом. Женщина проявила глубокое знание брани всех времен и народов, заявив в заключение, что больше оказывать ему содействие она не намерена. Это не слишком расстроило Геллера, который знал Клай чуть ли не лучше ее самой. Он расстался с ней весело, вручив ей крупную сумму, так сказать, пособие по увольнению. В том, что это не последняя выданная ей сумма, Рональд ни минуты не сомневался."
"Разумеется, деньги скоро кончились, перекочевав из сумочки Клай в тщательно охраняемые кассы нескольких известных казино. Туда же, хотя и несколько окольным путем, переправились и приобретенные на Селесте украшения вместе с остатками призовой премии, в результате чего наступил давно ожидаемый Геллером момент - Клаудиа Лаудер снова оказалась на мели. В этот раз он не стал торопиться, движимый желанием примерно наказать норовистую девку - и он дождался своего, Клай пришла к нему первой. Утром они заключили новое соглашение, не настолько выгодное для нее, как прошлое, но и не настолько удачное для Геллера, как он того ожидал.
Передав ей пакет для Шведова, он не счел нужным сообщать ей о содержимом упаковки, да и сам не был особенно уверен в правильности своих догадок. Впрочем, дальнейшие события подтвердили его правоту, а Клай получила достаточно крупную сумму, чтобы в ее ушах снова засверкали бриллианты, а завсегдатаи некоторых игорных заведений получили возможность лицезреть ослепительную красавицу, беспечно пускающую деньги на ветер.
Постепенно Клай вошла во вкус - ее сообщения неизменно хорошо оплачивались, а Геллер, в свою очередь, был готов даже урезать собственный процент, лишь бы не потерять столь ценного сотрудника. Иногда ему, конечно, приходила мысль о том, что большая часть поступающей от нее информации добывалась при свете ночника под аккомпанемент тяжелого мужского дыхания, однако ревнивцем Ронни не был, по крайней мере когда дело касалось тех женщин, которых в глубине души он считал всего лишь незаурядными шлюхами. Поэтому их общения ничто не омрачало до памятного рейда ""Элеоноры"" на Гардарику. По сравнению с той бурей, которая разразилась в его квартире после возвращения остатков экипажа авианосца на Землю, прежний скандал показался Геллеру легким бризом. Впрочем, ему удалось сравнительно быстро заткнуть этот миленький ротик солидной пачкой крупных купюр, и в конечном итоге они вновь расстались друзьями.
Потом длительное время информация от агентессы не представляла особого интереса ни для Геллера, ни, тем более, для Мастера.