Победно усмехнувшись, К'лисс медленно направился к дому, распахнув свои крылья, чтобы как можно меньше походить на человека.
Зайдя в холл, он сразу увидел робота. Тот стоял у стены, так, чтобы его не было видно из окна. Уцелевшие глаза непрерывно ощупывал местность, бластеры искали цель. Клиота робот в упор не видел, что полностью подтверждало его блестящую идею. Неспешным шагом подойдя к колоссу, К'лисс обошел его вокруг и, протянув руку, выключил питание монстра. Глаза погасли, гравидрайвы медленно снизили напряжение, плавно опустив ""Роланда"" на пол, и тоже отключились. Робот был деактивирован.
- Блестяще! - воскликнул Мюллер, получив рапорта клиота о том, что доступ в дом открыт. - Внимание экспертной группе! Приступить к обследованию помещения. Имейте в виду, в доме могут быть сюрпризы, мальчик, похоже, любил играть в войну.
Отправив команду специалистов разбираться с изрядно покалеченной виллой Геллера, Мюллер снова связался со своим шефом. Сергеев к этому времени уже проник в ""Амазонку"", и теперь его парни аккуратно выводили корабль из строя.
- Николай Петрович, К'лисс как всегда оказался прав и мы проникли в здание. Похоже, Геллер ушел - то, что его видели наши наблюдатели, еще ни о чем не говорит, по-видимому, это был робот. Значит, ждите гостей. Я направлю к вам парочку парней...
- Не стоит. То, что его придут брать дома, он еще мог ожидать, а его корабль, по крайней мере снаружи, выглядит нетронутым, поэтому он вряд ли будет ожидать подвоха. Так что не волнуйтесь, Рауль, занимайтесь домом. Только осторожнее, чует мое сердце, что этот гад оставил нам парочку подарков.
- Добро, шеф. Конец связи.
Отключив видеофон, Мюллер поспешил присоединиться к команде экспертов, которые в настоящее время усердно обшаривали второй этаж здания. Несколько оперативников бесцельно слонялись по дому - они получили приказ ни до чего не дотрагиваться и не путаться под ногами, свою работу они уже выполнили. В настоящее время, когда напряжение боя спало, они маялись от безделья и мечтали чем-нибудь себя занять.
Двое солдат курили, стоя у стены в коридоре, выходившем из холла, и при этом рассматривали довольно своеобразные картины, которыми были увешаны стены. Не то чтобы Ронни был ярым поклонником абстракционизма, по правде сказать он ни черта в этом не соображал, однако как-то ему досталось несколько десятков холстов какого-то малоизвестного художника, и ему понравилась игра светящихся красок, менявших цвет и яркость в зависимости от угла зрения, освещенности, влажности и еще черт его знает чего. Выбросить картины было жалко, продать невозможно, поэтому Ронни повесил их у себя в вечно сумеречном коридоре, и теперь стены отражали непрерывно перетекающие друг в друга волны разноцветного свечения.