Жанр
Двое бывших спецназовцев оказываются втянутыми в банду Марии, фанатично преданную идеям ислама террористки Гаврош. Их участие в крупной диверсии на фоне событий в России ставит под вопрос их лояльность и истинная природа их действий.
Кроме того, я вообще к акупунктуре отношусь довольно серьезно. Тогда, в москитовом аду в Камбодже, меня ведь и правда подняли на ноги довольно быстро.
Но стоять с продавцом мне было скучно – это все равно что наблюдать за шахматной партией долгодумающих гроссмейстеров, не зная даже простейших ходов, – и я решил прогуляться по импровизированному базарчику, полюбопытствовать, чем народ торгует. Заодно вспомнил, что мне предстоит командировка в отдаленный и, возможно, не совсем благоустроенный район России, и я купил себе две пары шерстяных носков домашней вязки. В зимнем воинском быту шерстяные носки – первое дело. Прогулялся вдоль рядов еще пару раз и купил себе варежки, потому что в перчатках при хорошем морозе пальцы мерзнут. Это я еще по афганским горам помню. Ночь на высоком перевале зимой – и к утру пальцы не шевелятся.
Экипировавшись, я вернулся к продавцу магнитных стелек. И как раз вовремя, потому что где-то на горизонте замаячила своим желтым цветом ментовская «канарейка».
Машина остановилась прямо у перехода. Первым вышел Володя, открыл заднюю дверцу и выпустил Марину Николаевну. Сначала я подумал, что это совсем другая женщина. Так преобразила ее косметика. Даже симпатичной она мне показалась. И я повернулся вполоборота, чтобы она нечаянно меня не заметила и не узнала. Расстояние-то всего метров пятнадцать. Но следить и так продолжал. Следом выбрался оператор с видеокамерой.
– Колян, смотри в оба, – сказал я поклоннику акупунктуры. – За каждым ее шагом. Сейчас она будет показывать, где она стояла, где «голосовала». Ты должен вспомнить, как все было в действительности. Потом, если что-то не совпадет, нарисуешь мне схему. Я тебе за это бутылку поставлю.
После такой стимуляции парень в понуканиях больше не нуждался – и без того смотрел с напряжением. И даже физиономией от усердия сильнее покраснел. Так старался все увидеть и сопоставить.
Сабирова передвигалась неуверенно. Очевидно, у нее кружилась голова. При сотрясении мозга это естественно. Кроме того, несколько последних дней она почти не покидала квартиру – необходимые посещения магазинов и единственный краткосрочный визит к Лоскуткову не в счет. После сидения взаперти и в полумраке у любого голова, как только на воздух выйдешь, закружится.
Она показывала. Володя почти к ее носу подсовывал микрофон, записывая комментарий. Оператор снимал неуверенные движения женской руки.
– А где... – начал Колян, но я остановил его поднятой рукой. У меня в кармане сотовик заголосил.
