Приятно, когда тебя считают сотрудником отдела, в котором ты даже не числишься. А уж про зарплату я не говорю...
Офис «Аргуса» спал так же по-детски спокойно, как и охранник у дверей. Лишь мое появление слегка потревожило доблестного стража и заставило открыть один ничего не соображающий глаз, но никакой более ярко выраженной реакции не вызвало. Следовательно, Лева Иванов меня не разыскивал, иначе охранник предупредил бы. Из этого следует вывод, что мадам Широкова в бухгалтерии появлялась и вполне удовлетворила финансовые запросы нашего начальника. Теперь Лева долго обо мне не вспомнит. Ну, и слава богу. Главное, чтобы он в первую очередь выплатил мне полагающиеся проценты, а потом пусть хоть всю сумму выбрасывает на налоги.
В кабинете, даже раньше, чем успел раздеться и сесть за стол, я включил компьютер. Как-то так сложилось, что самые интересные и нестандартные мысли ко мне приходят в то время, когда я занят раскладыванием какого-то очередного электронного пасьянса.
Чем я и занялся с немалым рвением...
И мысли, естественно, долго ждать себя не заставили. Как говорят мои дорогие друзья чеченцы и прочие мусульмане – если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Если Гаврош не спешит со мной увидеться, то это должен сделать я сам. А как мне это сделать? Тут пока просматривается единственный вариант, хотя и не слишком надежный. Лоскутков сказал бы – высосанный из пальца.
Трубка сотового телефона, принадлежащая убитому бизнесмену Николаю Ивановичу Дьячкину... Вполне логично предположить, что слежки за подполковником Прохановым, как и за мной, не было по той простой причине, что чечены подключили на этот же самый номер вторую трубку и рассчитывали, что Леня будет телефоном пользоваться по своему усмотрению. То есть не только дожидаться, пока позвонят ему, но и проявлять активность – звонить самостоятельно. Решится позвонить в ФСБ, они разговор прослушают. Решится со мной посоветоваться – они будут знать мой совет.
Пасьянс в компьютере разложился.
У меня в голове тоже.
Прекрасно. Значит, следует навестить Леню, который должен был бы уже проспаться после ночного дежурства. Я посажу его в комнате, сам сяду на кухне, и пусть он позвонит со своего сотовика на мой сотовик. И тогда я с удовольствием расскажу разлюбезному армейскому другу, что завтра уезжаю на несколько недель в командировку. Предположим, в Москву, где среди пары миллионов приезжих меня разыскать будет достаточно трудно.