Жанр
Двое бывших спецназовцев оказываются втянутыми в банду Марии, фанатично преданную идеям ислама террористки Гаврош. Их участие в крупной диверсии на фоне событий в России ставит под вопрос их лояльность и истинная природа их действий.
.
Гаврош не дала старику углубиться в мрачные мысли. Нельзя позволять ему делать это.
– Ни один человек из окружения Вахи не желает работать с нами?
– Только вертолетчик согласен.
– Но он же не чечен.
– Он работает за деньги. К тому же он верующий мусульманин. Но это все бесполезно... У меня нет людей.
Гаврош вспомнила записку Хаттаба. Пришло, кажется, время брать операцию в свои руки. Только пока еще не следует избавляться от Мусы. Пока он может и пригодиться. А потом будет видно...
– Ты знаешь, как найти этого вертолетчика без Вахи? Адрес, телефон...
– Знаю. Только лучше работать через Ваху. Так надежнее. Как-никак местные пока еще прислушиваются к его мнению.
– Его мнение, считай, уже ничего не значит. Можешь забыть даже его имя.
– Как? – не понял Муса и насторожился.
– Ваха отказал в помощи не нам с тобой. Он отказал в помощи даже не Хаттабу. Он отказал в помощи своему народу. Ваха приговорен...
Он посмотрел на нее долгим взглядом. На слова другого человека Муса, может быть, не отреагировал бы так, как на слова этой женщины.
– Ваха сильный. Он выдержал войну с местными авторитетами и выстоял.
– Потому что я его пожалела и поддержала. Но он этого не знает. А я поддержала его потому, что он чеченец. Я так думала раньше. Сейчас собирай вещи, вы с Умаром уходите отсюда.
– Потому что скоро сюда приедут люди Вахи. Те из его людей, кто еще захочет пойти за него уже без него. Такие тоже могут быть. Ты знаешь тейп Вахи?
– Его тейп не имеет сильного голоса дома.
– Но они могут прийти.
Муса ничего не понял, но у него не было сил углубляться в детали. А если и понял, то не было сил сопротивляться волевому решению этой женщины.
– Умар, собирай вещи...
– Выйдете отсюда, – объяснила Гаврош Умару, – останавливаете машину и едете до троллейбусной остановки «Мебельная фабрика». Там или уже будут вас ждать, или вы немного подождете. Муса...
– Да, Гаврош? – Как быстро он из командира стал ее подчиненным. И даже ничто в недавно крепком духом боевике не шевельнулось, не восстала гордость, не пробудились воспоминания о днях, когда он сам был сильным и авторитетным.
– Кто еще знает, где расположилась моя группа?
– Только Ваха и его телохранитель. И еще врач с водителем.
– А те люди, которые были на собрании? Ты говорил им что-нибудь?
– Про лагерь они не знают. Но они знают главное...
Гаврош в раздумье прошлась по комнате за спиной у старого чеченца. Он не оборачивался.
– Это плохо.
