После этого что я делаю? Принимаюсь за планомерное уничтожение всех, кто хоть краем причастен к данной мерзости. Потихоньку отлавливаю и режу.
— Я их всех не знаю, — пробормотал Рашид, всё так же глядя в пол. — Как всех достать? А которые главные — к ним вообще на пушечный выстрел не подпустят...
Костя обвёл нас торжествующим взглядом. Есть контакт! Товарищ вписался в процесс. Перестал хлюпать носом, начал соображать по теме. Это уже полпобеды. Потому что имелось веское опасение, что товарищ будет пребывать в полном трансе, вытащить из которого его не представится возможным.
— Да, как достать? — подхватил Костя. — Безусловно, я не знаю их всех, но есть ведь такое понятие, как ниточка и клубок... Если я знаю хоть одного из этой банды, я его поймаю... и сразу не убью. И что я с ним сделаю?
— Их пытать — бесполезно, — покачал головой Рашид. — Это не такие люди. Они ничего не скажут.
— Не надо пытать, — небрежно махнул рукой Иванов. — Есть гораздо более эффективные способы...
Полковник, видимо, хотел упомянуть про «сыворотку правды», которая развязывает языки всем подряд независимо от убеждений и вероисповедания, но Костя остановил его жестом — сейчас он рулит, ему можно и полковника поправить — и предложил другой вариант.
— Пытать я его не буду. Ещё время тратить... Я приглашу двух своих знакомых грузин — у нас служат такие генацвале, до чужих жоп бо-ольшие охотники! Они этого товарища отжарят по полной программе, и без вазелина вовсе. А я сниму это дело на камеру...
Рашид перестал смотреть в пол и поднял на психолога удивлённый взгляд. Не ожидал абрек такого оборота. Видимо, ему показалось, что он ослышался.
— Он сделает, — сказал я по-чеченски. — Он, конечно, чуткий и добрый, но к людям, которые такие вещи делают, относится беспощадно. И плевать ему на закон — уж я-то знаю...
— Чего журчим? — недовольно скривился Костя.
— Язык учить надо, — буркнул я. — Ты не обращай внимания, это не в контры тебе, а в качестве дополнения. Развивайся, развивайся...
— За кадром я сообщу, что таким вот образом развлекается весёлый затейник, как бишь его... ну, допустим, Арби такой-то. А для того, чтобы грузины хорошенько возбудились, мы его, разумеется, перед этим делом нарядим в короткую юбочку, женские чулочки и кружевное бельишко...
Рашид вдруг хмыкнул. Видимо, представил себе, как это безобразие будет выглядеть. Крепкий мужик. Быстро вывалился из прострации. Помнится, пять минут назад кто-то тут хотел немедленно взорваться...
— А потом я его... отпущу.