После того, как мы вступим в контакт с нашими предками, категорически запрещается без специального распоряжения командования выносить с корабельного борта любую электронную технику. Командование понимает, что телефон — это не просто переговорное устройство, но и хранитель ваших личных архивов: фото, видео и аудио файлов. В вашу личную жизнь никто лезть не будет, но подумайте — вроде бы обыденная для вас информация в ЭТОМ времени может стать стратегически важной. Если информация про нас, нашем прошлом и их возможном будущем, наших возможностях уйдет к иностранным разведкам, это может вызвать непредсказуемые и даже катастрофические последствия. А теперь все свободны, разойтись!
Тут у нас, на Трибуце, настоящий курорт, с самого начала я даже был в некоторых непонятках, зачем нас сюда назначили. Ясно, если был бы заход в иностранный порт — наша работа беречь корабль от любопытных типов, что пытаются проникнуть на него всякими разными путями. В открытом море этот БПК сам себе лучший сторож. На «Вилкове», к примеру, первый взвод, по слухам, охранял нечто жутко секретное и экспериментальное, да и на танкере надо постоянно держать под контролем гражданскую команду. До определенного момента мои парни откровенно блаженствовали, что неизбежно вело к расслабону. А расслабон — это лучший друг толстого полярного лиса, который так обожает внезапные визиты. Поэтому вздрочка, вздрочка, и еще раз вздрочка! Но все это так, имеет пользу, приблизительно равную бегу на месте, но очень интенсивному бегу. И вдруг — трам-парам, курорт кончается, шторм, гроза, прям настоящий тайфун, удар молнии в БДК… и мы уже ТАМА. То есть сначала мы даже не поняли, как глубоко мы туда попали… и вот, несколько часов назад, все стало вконец ясно. Мы идем на войну, на ту самую Русско-Японскую в тысяча девятьсот четвертом году. Новость, полная, прямо-таки сказать, бодрящего оптимизма. Ибо нам вчистую надоело безделие. А сейчас к нам прибывает герр майор, наш новый ротный. Все, что про него знаю — что не из штабных, а из вояк. Назначен на роту прямо перед командировкой. Кажись, такой же прожженный, как и я, но только более удачлив. А то про мою персону в бригаде шутят: — «Слон — трижды старший лейтенант Российской Федерации». Дважды получал капитана и дважды с меня нахрен срывали четвертую звездочку за неуместный мордобой. Последний раз месяц назад — полаялся в кабаке с каким-то типом, слово за слово, ну и в морду! А это оказался новый подпол из штаба бригады, переведенный недавно из Арбатского округа…
Вот и герр майор — поднимается с катера по шторм-трапу, натуральный человек-скала. Козыряю.