Это значило, что вне игры оказывалась система самонаведения по кильватерному следу, и стрелять придется в прямоидущем режиме без всякого самонаведения — а ведь требовалось не только выстрелить, но и попасть. Правда, это касалось только двух броненосных крейсеров в почти пустой Иокосуке. Так как подавляющая часть японского флота находилась на войне, у причалов скучали только «Ниссин» с «Кассугой» (их сейчас как раз разгружали от всего лишнего, чтобы после перехода на другой конец планеты ввести в док), да только что построенный бронепалубный крейсер «Цусима», команда которого еще не прошла полного объема боевой подготовки. Что касается торговых портов, то там можно было стрелять в буквальном смысле вслепую, ибо корабли под разгрузкой теснились у причалов как кильки в банке, и торпедам предстояло поразить не одно судно, так другое.
Второе обстоятельство могло помешать не стрельбе, а нашей возможности благополучно скрыться после оной. Все дело было в полнолунии, из-за которого пузырьковый след от парогазовых торпед будет хорошо виден. Правда, местные торпеды не идут дальше пяти-семи кабельтовых — следовательно, и подлодку японцы будут искать примерно на таком же расстоянии от целей. А мы в это время будем совсем в другом месте, хоть в самой середине пролива. И еще — у меня так и чесались руки нарушить запрет и выстрелить по набитым судами торговым портам двумя или тремя ядерными торпедами. В таком случае порты Токийского залива были бы выведены из строя надолго, если не навсегда, серьезный ущерб был бы нанесен промышленности. Впрочем, никто из моих же офицеров меня, точнее, мою идею, не поддержал.
— Будь там только японцы, — сказал Гаврилыч, — так называемое цЫвилизованное человечество закрыло бы на это варварство глаза. Мол, в порядке вещей, когда белые люди истребляют чем попало желтомордых и косоглазых дикарей. Но, помимо японцев, там целая куча англичан, голландцев, немцев, французов, американцев, испанцев и итальянцев, которые спешат-торопятся нажиться на войне. Тут поднимется такой вой и визг, что потом греха не оберешься. Международная изоляция России и персональный наезд на царя-батюшку Николашку гарантированы. А он тебе не ВВП, который своих не сдает. Пойдем как миленькие под Гаагский трибунал, и вся еврошобла будет требовать нашей крови. А нам оно надо?
— Даже не в этом дело, Гаврилыч, — покачал головой Циркуль, — ядрен-батон — он мерзость сам по себе, а в таких обстоятельствах, когда под атакой некомбатанты, мерзость в энной степени. Мы же не американцы, чтобы из одних только геополитических расчетов мочить атомной бомбой в принципе случайно попавших под раздачу людей. Вот сейчас ты выстрелишь, а потом до конца жизни будешь мучиться дурными снами.