Разработка оружия на новых физических принципах приводит к нештатному срабатыванию установки. Это событие превращает учебно-боевой поход в рейд в 1904 году во время Русско-Японской войны. Александр Михайловский и Юлия Маркова пытаются понять, какое решение примут современники в этой ситуации.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Операция «Слепой Туман»» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Разработка оружия на новых физических принципах приводит к нештатному срабатыванию установки. Это событие превращает учебно-боевой поход в рейд в 1904 году во время Русско-Японской войны. Александр Михайловский и Юлия Маркова пытаются понять, какое решение примут современники в этой ситуации.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Разработка оружия на новых физических принципах приводит к нештатному срабатыванию установки. Это событие превращает учебно-боевой поход в рейд в 1904 году во время Русско-Японской войны. Александр Михайловский и Юлия Маркова пытаются понять, какое решение примут современники в этой ситуации.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На темно-зеленом боку торпеды большими белыми буквами выведено «За Варяг!».
— Товарищ матрос! — матросик испуганно вскакивает. Все понятно, коротко стриженый, лопоухий, срочник, этого года весеннего призыва.
— Молодец, — жму ему руку. — А теперь давай-ка сюда…
Мы обошли торпедный аппарат с другой стороны.
— А вот на этом боку напиши: «Адмиралу Того, лично в руки».
Матросик широко лыбится.
— Так точно, товарищ командир, напишу!
Теперь, если есть Бог на этом свете, то этот «Шквал» точно дойдет до цели, молитвами моими и этого матросика.
Из раздумий меня вывело покашливание за спиной. Оборачиваюсь. Представительнейший мужчина шкафообразной наружности, эдакий носорог в костюме-тройке.
— Михаил Васильевич, добрый день. Честь имею представиться — Одинцов Павел Павлович. Хотел бы с вами переговорить в приватной обстановке.
«Так вот ты какой, Большой Полярный Лис!? Наслышан, наслышан…» — думаю я молча, но вслух, конечно, отвечаю совершенно другое (академию-с мы кончали):
— С превеликим удовольствием, Павел Павлович. Не угодно ли будет пройти в мою каюту?
— Угодно, Михаил Васильевич, угодно! — Одинцов отработанным движением приподнял шляпу. — Давайте пройдемте.
Командирская каюта на эсминце, конечно, не апартаменты люкс, но все-таки место для шкафа с книгами и лазерными дисками нашлось. Одинцов покрутил головой, осматриваясь.
— Уютненько у вас здесь, Михаил Васильевич…
Он подошел к застекленной дверце книжного шкафа.
— О, тут у вас и Гумилев Лев Николаевич, и «Очерки Русской Смуты», и «Дневники Николая Второго», и «Мемуары Великой Княгини Ольги», и сборник «Русская дипломатия конца девятнадцатого, начала двадцатого века», да и много чего еще! — он повернулся ко мне. — Увлекаетесь?
В его голосе послышалось нечто, заставившее меня вздрогнуть. Последняя фраза прозвучала как полувопрос-полуприказ. И если правда все то, что я уже слышал об этом человеке, то меня исчислили, взвесили, признали годным и сейчас призывают в ряды.
— Да, товарищ Одинцов, увлекаюсь, — ответил я, подтянувшись.
— Михаил Владимирович, — покачал головой Одинцов, — не надо так официально, вы же должны помнить, что, согласно обычаям этого времени, беседа вне строя двух, э-э-э, человек, находящихся примерно в одном социальном статусе, предусматривает обращение к собеседнику по имени-отчеству, если, конечно, вы не хотите нанести этому собеседнику преднамеренное оскорбление…
— Учту на будущее, Павел Павлович, и имейте в виду, что оскорбление вам наносить я не собирался. А что касается вашего вопроса — то да, Российская история, особенно за последние сто пятьдесят лет, это моя любовь и моя боль. Да что же мы стоим? — я указал на диван. — Прошу! И, Павел Павлович, слушаю вас внимательно…
Одинцов покачал головой.
