Вон как смотрел на меня тот лупоглазый морячок, когда аномальная встряска сорвала всю его выдержку и обнажила истинную суть тупого, злобного, наглого и хамовитого существа! Все они такие здесь, в этой Рашке — гнусном рассаднике всякого рода мразоты. Ах, с каким бы удовольствием я схватил бы за шкирку того морячка и помакал бы его харей в дерьмо! Ну ничего… Вы останетесь гнить здесь, в вашей ублюдочной стране, а я — я непременно свалю отсюда, чтобы больше никогда не сталкиваться с быдлом!
После того как бардак на мостике несколько рассосался, я вышел я на палубу. В голове была только одна мысль: «Доигрались, вот он — маленький толстенький полярный зверек, подкрался, как всегда, незаметно. Хотя что я жалуюсь — мои парни живы-здоровы, никого не обожгло, не контузило, хотя шандарахнуло как раз над кубриком, где первое отделение занималось спаррингом у штормовых условиях. Как мне доложил их сержант, подволок там повело и пластиковая облицовка с него осыпалась. А сверху над этим местом сплошное обгорелое пятно. Короче, тряхнуло хорошенько, но все быстро очухались. А тут товарищ Одинцов еще ввел осадное положение. Надо выставить парные посты в ключевых точках. Там вообще наверняка филиал ада. Снизу по трапу поднимается лейтенант Жуков — он-то мне и нужен.
— Лейтенант, значит так, слушай мою команду. Ступай в кубрик. — Он только рукой махнул, что понял. — Стой, еще не все. Сформируй четыре трехсменных парных поста: на мостик, в машинное, возле продовольственного склада, и в трюм к «Туману». Стоять четыре часа через восемь, в случае нарушения порядка действовать согласно положения об осадном положении, О, каламбур! Да, выясни и доложи обстановку и боеготовность личного состава. Это было первое. Так, второе, у нас снова появилась связь, всем постоянно носить включенные индивидуальные рации с гарнитурой. Так, так… третье — пусть и мне тоже кто-нибудь принесет рацию. Четвертое — об осадном положении ты уже знаешь, так что переводим роту в постоянную боеготовность, всем постоянно быть при личном оружии. Одно отделение, резервное, всегда в готовности, одно несет службу в карауле, третье отдыхает, но тоже с оружием в обнимку. Исполняй, лейтенант! А я пройдусь с ребятами, — киваю на своих бойцов-разведчиков, — по кораблю, во второй заскочу, к ученым, гляну, как там. Всех свободных от несения службы в карауле через два часа собрать в кубрике для тактических занятий. К этому времени, думаю, чуть понятней станет, откуда ноги растут.
