Единственное обстоятельство, которое насторожило начальника заставы, так это тот факт, что спасательный плот, на котором находился покойник, как уже было сказано, был надувной и на момент обнаружения упругих очертаний своих не потерял. Каким образом за пятьдесят с лишним лет конструкция плота удержала внутри именно то количество воздуха, сколько и было положено для данной конструкции, пока сказать никто не мог. Даже учитывая хвалёное немецкое качество, что-то тут было явно не так. Но с этим чисто техническим вопросом капитан весьма самонадеянно пообещал разобраться в самое короткое время.
Наконец, насытившись, окончательно согревшись и вежливо отказавшись от добавки, я почувствовала в себе достаточно сил, чтобы поближе ознакомиться с обстоятельствами дела. Однако сразу выяснилось, что всё не так просто. По словам начальника заставы, местный судмедэксперт по фамилии Мороз ещё вчера отправился на рыбалку, так как начались выходные. Ключи от городского морга он всегда и везде носил с собой, и поэтому до понедельника, который должен был наступить только завтра, попасть в печальное помещение и осмотреть покойника не было абсолютно никакой возможности.
— Понимаете, при всём уважении к вам, — смущённо говорил Омулев, — в данном вопросе я вам ничем помочь не могу. У нас здесь совсем иной, нежели у вас в столице, уклад жизни. Более патриархальный, что ли. Так что до завтра, — он развёл руками, — время есть, и мы можем посмотреть на месте, где мои ребята нашли плот. Кроме того, вчера утром мой наряд обнаружил ещё кое-что крайне любопытное недалеко от места первой находки. Уверяю, вам будет интересно. Впрочем, если вы устали, могу устроить вас в гостиницу, отдохнёте, а завтра с утра, со свежими силами займётесь делами. Только я уже не смогу вас сопровождать, сами понимаете, должен быть на вверенной мне заставе, — огорчённо добавил он.
Глядя в плутоватые глаза пограничника, я сразу поняла, что он очень хочет всеми правдами и неправдами затащить меня на свою заставу. Его мысли нормального здорового мужика, явно долгое время обходившегося без женской ласки, предельно ясно читались на его смущённом лице. Я окинула внимательным взглядом этого рослого, молодого и в меру симпатичного капитана и тут же представила себя коротающей вечер и ночь в холодной городской гостинице, где наверняка нет даже горячей воды, с тоской подумав, что придётся засыпать под завывание ветра за окном, по которому барабанит дождь со снегом… В общем, зная наперёд, чем это всё закончится, я решилась. В конце концов, по долгу службы я была просто обязана ознакомиться с местом обнаружения плота и допросить наткнувшийся на него наряд. Успокоив, таким образом, свою совесть, я протянула капитану руку:
— На заставу, так на заставу.