Смотрелось это со стороны, конечно, не совсем вежливо, но мне, честно говоря, было наплевать. Даже Егор, как я успела заметить, недовольно зыркнул в мою сторону. Скатившись по лестнице на нижнюю палубу, я рывком открыла дверь в кубрик и, усевшись за маленький столик, зажгла лампу.
«…Ростова, сразу перехожу к делу. Я, конечно, считаю, приведённые ниже сведения полным вымыслом, но, по настоянию Суходольского, отправляю тебе всё, что он накопал. Ты уж там сама отдели, как говорится, «зёрна от плевел». Я уже дал задание нашим аналитикам разобраться со всем этим, но в целях экономии времени пока отправляю весь материал, как есть.
На представленных, выполненных от руки рисунках, вероятно, изображено так называемое легендарное подземное царство Агарта. Относительно данных манускриптов специалисты в этой области расходятся во мнениях. Одни считают, что данные манускрипты привёз с собой, вернувшись из экспедиции с Тибета, Эрнст Шеффер (штурмбанфюрер СС, один из руководителей «Анaнербе»). Суходольскому удалось раскопать в архивах НКВД несколько интересных трофейных документов «Ананербе», связанных с данными рисунками. Это различные карты-лоции для подводных лодок, следуя которым якобы возможно было попасть через подлёдные области Антарктиды во внутреннюю полость Земли. Ими, вероятно, как мы и предполагали, пользовались субмарины из так называемого Конвоя фюрера. По другим сведениям, эти схемы привезла с Тибета экспедиция ОГПУ, и это косвенно подтверждается материалами допроса сотрудника ОГПУ Якова Блюмкина. В 1926 году он являлся представителем ОГПУ в Улан-Баторе, одновременно выполняя функции резидента на сопредельных территориях Тибета, Монголии и некоторых районах Китая. Вероятно, разыскиваемая нами подводная лодка после посещения акватории моря Лаптевых и выполнения некоего секретного задания должна была после дозаправки вернуться тем же путём в Киль и далее проследовать на секретную базу нацистов в Антарктиде. Обнаружение сигнального буя у побережья моря Лаптевых с большой достоверностью означает, что искомая подлодка потерпела крушение, либо по причине других обстоятельств непреодолимой силы не имела возможности продолжать движение по заданному маршруту. Теперь, возвращаясь к рисункам. Всё дело в том, что на них, правда, схематично и весьма приблизительно обозначены входы во внутреннюю полость Земли также и через арктические подлёдные области…»
— Войдите, — сказала я и тут же вспомнила: «Блюмкин! Точно, вот гдe я видела картинку, похожую на найденные в портфеле немца! В квартире на Котельнической набережной. А фамилия мужа Веретенниковой — Блюмкин!» В мгновение ока многое для меня встало, наконец, на свои места.