Я быстро расстегнула наплечную кобуру и, выдернув пистолет, поставила его на боевой взвод. Мой напарник боком просочился на территорию особняка. Перебежками миновав опрятный газон, мы приблизились к дому. Входная стеклянная дверь приоткрыта, из сумрачной темноты холла не доносится ни звука. Рывком открыв дверь, мы ринулись внутрь. Знаком показав, что за мной осмотр первого этажа, Мишка стал осторожно подниматься по лестнице и через мгновение скрылся в коридоре наверху. Я уже закончила осмотр, как увидела Суходольского, с удручённым видом, спускающегося по широким ступеням деревянной лестницы.
— У меня ничего, — развела я руками.
— У меня тоже, если можно так выразиться, — Мишка выругался вполголоса и прошипел. — Всё псу под хвост, иди сама посмотри.
Уже догадываясь, что произошло, я бегом преодолела два лестничных пролёта и, оказавшись в тёмном холле второго этажа, чуть не споткнулась о распростёртое на полу тело.
— Вот чёрт, — не в силах сдержать эмоции, тоже выругалась я.
Сомнений не было — на полу с несколькими пулевыми ранениями в груди, широко раскинув руки, лежал Шварц младший. По привычке приложив три пальца к сонной артерии распростёртого тела и убедившись, что передо мной труп, я обессиленно опустилась на пол.
Обшарив весь дом и не найдя ничего интересного, мы связались с Тарасовым.
— Опоздали? — только и спросил он. — Bызывайте местную милицию. Процедура вам известна. Если что — звоните, — быстро отдал он приказание и отключился.
Поздно вечером голодные, злые и смертельно уставшие, молча выпив по стакану водки, мы завалились спать в местной гостинице.
Смоленская область, август 1941
Пустовалов вернулся под утро, до предела измотанный и промокший «до нитки». Увидев капитана, Гудков почувствовал, как буквально гора упала с плеч.
— Потом, — Пустовалов отмахнулся от горячей еды и, взяв Гудкова под руку, увлёк в сторону.
— Что, совсем всё плохо? — спросил Гудков, разминая озябшими пальцами папиросу.
— Впереди нас немцы. Сокольники буквально забиты немецкой техникой. Одних танков я насчитал около полусотни. Так что, майор, дальше дороги нам нет. В Гусевке чем разжились?
— Бензин слили, пять автоматов забрали и мотоцикл со станковым пулемётом. Но самое главное — в штабной автомашине нашли на заднем сидении рацию, — и, откинув брезент с заднего борта полуторки, показал на стоящий в кузове небольшой металлический ящик, тускло отливающий в темноте чёрным лаком.
— Вот это действительно хороший подарок, прекрасная машинка, — капитан похлопал Гудкова по плечу и сразу стал крутить ручки настроек. — «Телефункен», знаком я с этим аппаратом. Майор, давай-ка я сейчас помучаю эту красавицу, а ты выстави часового, чтобы мне не мешали. Мы и так уже пропустили несколько сеансов связи.