– А что значит «все готово»? – с подозрением оглядывая странную форму инженера, переспросил подполковник.
– Это значит, что ваш полк переброшен сюда по нашей просьбе. Точнее, предложению. И на случай положительного решения мы подготовили все необходимое оборудование и вооружение. А также инструмент и заготовки, чтобы ускорить процесс переоборудования самолетов. Бортстрелки прибыли с вами?
– Э… я тоже не в курсе предложений, – вмешался в разговор генерал.
– Существует общий план по организации всей боевой деятельности в районе Вязьмы. План составлен нашим… военно-политическим руководством. Но он общий! То есть там расписаны мероприятия, но каждое в нескольких вариантах исполнения. Окончательное решение по плану остается за советским руководством. Так вот, по нашей части, то есть обеспечению деятельности ВВС, там был и вариант размещения ударных самолетов на территории окруженной группировки. Ну, к примеру, там был и вариант вообще вывода остатков 43-й авиадивизии под Москву. Но эффективность, с какой действуют летчики товарища генерала в последние дни, видимо, подвигла руководство использовать положение аэродрома «Двоевка» по максимуму.
– Да что у вас тут происходит? Странный человек говорит странные вещи, прямо скажу, попахивающие антисоветчиной, – занервничал подполковник.
– Утром! Утром особист все объяснит, расскажет и заставит расписаться в том, что вы все уяснили, – подавляя зевоту, объяснился инженер. – А пока сообщаю и вам, товарищ подполковник, и вам, товарищ генерал-майор, утром Ил-2 становятся на переоборудование. Конкретно: меняем радиостанции, ставим прибор опознавания, усиливаем крыло и устанавливаем пилоны под блоки С-5 и аппаратуру прицеливания, режем фюзеляж за кабиной пилота и оборудуем место для бортстрелка, устанавливаем туда пулемет калибра 12,7. После этой переделки каждый «ил» сможет выдавать по цели в заходе до тридцати двух НУРСов калибра 57 мм. Таким образом будет достигнута возможность гарантированного поражения цели за один заход, и, следовательно, это повысит живучесть самолета. Если товарищ генерал не откажет в любезности оказать помощь мои людям своими специалистами, двадцать два самолета сможем переоборудовать за неделю.
– Примерно так. А сейчас, с вашего позволения, – обратился он к генералу, как понял Витрук, скорей для проформы, – я пойду досплю. Все до завтра. Точнее, уже сегодня, – поправился он, взглянув на часы.
– Э… товарищ генерал-майор, это кто? И что это было?
– М-да… ну, он уже сказал, утром все объяснит особист. И тебе, Андрей Никифорович, и всем твоим подчиненным.