По железной дороге куда-то в окрестные леса локомотив заталкивал эшелон с крытыми вагонами. По торчащим из-под сетей антеннам можно было определить замаскированные радиостанции или узлы связи. Но особенно бросался в глаза контраст между типичными улочками деревни Хватов Завод и тем, что возводилось неподалеку. Там рос городок, уже сейчас по размерам превышающий деревеньку. Надо сказать, интересный городок. Спланированный сугубо по-военному квадратно-перпендикулярным манером, он отличался от всех виденных ранее Рокоссовским типом зданий. Сопровождающий подсказал, что это модули. Союзники строят военный городок для штабов Особого района и дивизии НКВД, которая формируется и будет расположена тут для охраны района. Строят из материалов и по проектам, принятым у них. Большинство модулей временные. Когда все будет построено, их уберут. В качестве временных помещений модули гораздо удобней палаток. Кроме необычного вида их отличает простота установки. Их привозят на машинах, устанавливают краном на заранее подготовленную площадку, подключают электричество для освещения и отопления, и модуль готов к использованию. Примерно то же самое происходит и с другой стороны портала.
К одному из таких модулей и подъехала машина Рокоссовского. Его ждали – охрана беспрепятственно пропустила его. В помещении, за достаточно большим столом, на котором стояли аппараты, подобные тем, что он видел у командира особой группы союзников, сидела младший лейтенант ГБ и, глядя в стоящий перед ней экран, что-то быстро печатала. Увидев вошедшего, поднялась и, поздоровавшись, указала на другую дверь.
– Вас ждут, товарищ генерал-лейтенант!
Рокоссовский прошел влево и открыл дверь. В кресле за столом сидел комиссар ГБ Цанава.
– Здравствуй, Константин Константинович! – поднявшись из-за стола, протянул ему навстречу руку комиссар. – Раздевайся, садись, разговор будет долгий. Времени у тебя теперь много.
Рокоссовский ответил на рукопожатие и, сняв шинель, повесил ее на вешалку в углу комнаты.
– Не надевай портупею. Расслабься. Мы сейчас с тобой чай будем пить!
Действительно, буквально секунды спустя, без стука открыв дверь, в комнату вошла младший лейтенант с подносом, на котором стояли два стакана чая в подстаканниках, сахарница и порезанный лимон.
– Как доехал, не спрашиваю. Ты здесь – значит, все нормально. Да и Ершаков, судя по докладам, помог спокойно уйти из Вязьмы. Но глядя на твое лицо, вижу невысказанные вопросы и мучительные раздумья. Очень надеюсь, что это не типично русские вопросы «что делать» и «кто виноват». Но мы ведь с тобой не совсем русские. Хотя… как говорит Ракутин, «русский – это не происхождение, а состояние души и принадлежность к цивилизации». Вот! Набрался там у союзников.