А потом фантастически быстро преодолели минные поля и вырвались на оперативный простор. И остановить их или просто задержать оттянутыми за пределы дальности русской артиллерии оперативными резервами не удалось. Да и резервов тех было явно недостаточно. Фронт под Москвой высосал их почти полностью. Те же, что остались, не успели выйти на рубежи, где имели шансы закрепиться. Слишком быстро русские прошли минные поля и встретили выдвигающиеся колонны резервов засадами, заставляя их развертываться в боевые порядки, теряя время. А русские маршевые колонны быстро расходились по тылам группы. Очень быстро, учитывая время года. В штабе группы, получив данные о продвижении колонн, пытались прогнозировать конечные цели русских. И по возможности предупреждали немецкие подразделения, находящиеся на предполагаемых маршрутах русских. Это единственное, что штаб мог сделать в этой ситуации. Остановить русских силами отдельных взводов, иногда – рот, по каким-то причинам расквартированных в глубоком тылу группы, было невозможно. Поэтому следовало сохранить жизни немецких солдат и офицеров. Однако и тут не все было гладко. Русские колонны давили радиосвязь в районах своего движения, поэтому никто не смог предупредить маршевую автоколонну, перевозившую пополнение к фронту по Минскому шоссе, когда на него вырвалась колонна русских. Солдаты вермахта погибли, так и не добравшись до фронта.
Одновременно со всем этим в части, следовавшие к местам вклинений русских на фронте, летели радиограммы, отменявшие их движение на восток и разворачивающие на запад. Не во все части. Все же фронт под Москвой также требовал и внимания, и ресурсов. Но все, что можно было оторвать от фронта, нацеливалось на борьбу в тылу. А она обещала быть жаркой. Короткие схватки, результаты которых доходили до штаба, говорили о том, что это совсем не та Красная Армия, с которой они сражаются уже полгода. К слову, об этом догадывались все, кто сталкивался с русскими на фронте в районе плацдарма под Вязьмой. Но тогда они оборонялись, а вот сейчас пошли вперед.
Опираясь на эту информацию и детализируя ее в соответствии с последними сведениями, штаб группы потребовал помощи у ОКХ. Прекрасно понимая, что даже в лучшем случае неделю группе придется сражаться на два фронта.
Они еще не знали, что самое «интересное» их ждет впереди.
Генерал Пронин с днепровской кручи смотрел на светлеющий восток. Отсюда, с места бывшей дорогобужской крепости, стоявшей на высоком левом берегу Днепра, было видно далеко. Днем. А сейчас еще была ночь. Но светлеющее на востоке небо напоминало о неотвратимости наступления дня. Дня, к которому и он, и вся дивизия спешно готовились эти недели. Которого так ждали и втайне так боялись.