– Поясните, товарищ майор! – Комдива задела ситуация, где некто ниже его по званию и должности подвергает сомнению его решение. – Иначе я вас отстраню от командования за трусость, а ваши пушки поставлю так, как считаю нужным!
– Вы, товарищ полковник, плохо ознакомились с приказом. Я не отдан вам в подчинение. У меня задача – оказать помощь вам. При этом не погибнуть. Поэтому позиция моего дивизиона будет здесь.
– Коллега, не могли бы вы разъяснить нам свой план? – постарался разрядить обстановку Савельев.
– Пожалуйста! Отсюда до вершин высот примерно дальность прямого выстрела моих пушек. Немецкие танки будут для расчетов как на ладони, а вот им, чтобы стрелять вниз, придется проехать по вершинам еще некоторое расстояние. Вниз орудия танков опускаются очень плохо. Я, конечно, не уверен на сто процентов, смогут ли они с вершины сразу обстреливать наши позиции или нет, но в любом случае они не будут иметь возможности стрелять издали. А на прямом выстреле у меня преимущество – скорострельность, малозаметность, обзор и калибр.
– Весьма умно и логично! – согласился Савельев, в душе понимая, что пушки этого майора увидят врага только после того, как будут раздавлены его расчеты.
– М-да… А нам-то что делать? – выразил общий вопрос начарт.
– Я предлагаю всю позицию перенести сюда, к лесу. Все это поле около двух километров по фронту. В танковой дивизии вермахта от ста пятидесяти до двухсот двадцати танков. Если это та дивизия, что уже атаковала нас на плацдарме, то двадцать девять мы уже сожгли. Наши дивизионные артиллеристы нанесли удар, когда они еще в колоннах подходили к Днепру. Сколько, не знаю, но наверняка еще десяток можно вычесть. На поле видел – вы сколько сожгли?
– Двадцать три штуки.
– Итого: максимум восемьдесят восемь или сто пятьдесят шесть танков на два километра фронта. Значит, атаковать будут в одну – две линии. Перед этим проведут артподготовку по уже известным им позициям. И если позицию не сменить – это ваш последний бой. Поэтому предлагаю: на позициях с моим дивизионом расположить ваши полковушки. Пусть стреляют по пехоте, по танкам, если те выйдут на их прямой выстрел. Перед нашими позициями расположить пехотное прикрытие. Далее, сорокапятки и ПТРы разместить вот в этих языках леса, на флангах. Их позицию тоже прикрыть пехотой. Получается – мой дивизион с этой позиции на прямом выстреле достает почти до флангов. Сорокапятки и ПТР бьют в борт на четыреста метров на прямом выстреле с каждого фланга, и по фронту моей позиции достается только чуть больше километра. Сколько у вас полковых?
– Семнадцать осталось.
– Итого: тридцать пять пушек калибра 76–85 мм на километр фронта. Вполне боеспособная плотность. Плюс немцы фактически попадают в огневой мешок.