В глухой деревне жестокий преступник оставляет следы в серых домах и дремавших улицах. Ее эксперты-криминалисты храпят на калачиках, но наша экспертная пара только начинает шифровать свою теорию. Рыжая кобыла уверенно гнается по лесным дорожкам, стучит лапами по русским березам и отгоняет слепняков. Опергруппа в неизвестном направлении, погруженная во мраке безумия и жестокости....
Получалось, что тощее бедро австрийского дипломата находилось в надёжном капкане, а бить корову по голове бессмысленно и чревато – она скотина памятливая…
– Кормилица ты наша, заботница, – прильнула к тёплому коровьему боку счастливая кузнецова дочь. – А вот Митенька намедни жаловался, будто бы в отделении служебно-розыскной собаки нет, так не изволите ли вот её кандидатуру рассмотреть? Она уж, поди, любой шавке брехливой жизни даст…
– Гм… я подумаю. – Мне ничего не оставалось, кроме как откашляться и отступить в дом.
– Если вы сейчас же не избавите меня от этой скотины, я буду жаловаться в Евросо…
Договорить австрийцу не удалось: невероятно взбрыкнув задом, корова хлёстко огрела его хвостом. Чёрт побери, а ведь, пожалуй, я зря так категорично отнёсся к идее девушки! Служебно-розыскная собака нам положена по штату, а эта ещё и молоко даёт.
В горнице было тихо. Печь не трещала, домовой не бренчал посудой, пауки не шебуршали, да и сама Яга, чинно усевшись у окошечка, задумчиво разглаживала у себя на коленях чёрный головной платок. Я встал рядышком, опёрся руками о стол, намереваясь дать полный отчёт о приключениях у гроба, но наша эксперт-криминалистка жестом попросила помолчать. Пожав плечами, я опустился на лавку рядом…
– Молчи уж… – первой начала бабка.
Я открыл было рот, но Яга не дала мне вставить хоть слово в своё оправдание, она всё сказала сама:
– Тебя одного не виню, половинка вины на мне, старой, висит.
– Кощей… знал! – вдруг уверенно понял я.
– Кощей-то! Мог и знать, – равнодушно согласилась моя старушка.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)