Оперативная группа милиции отправляется на летний отдых в деревню, надеясь на спокойствие и релаксацию. Однако даже в глубинке их настигают криминальные интриги и загадочные преступления, превращая мирный отпуск в увлекательное расследование, полное неожиданных поворотов и комических ситуаций.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Опергруппа в деревне»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Оперативная группа милиции отправляется на летний отдых в деревню, надеясь на спокойствие и релаксацию. Однако даже в глубинке их настигают криминальные интриги и загадочные преступления, превращая мирный отпуск в увлекательное расследование, полное неожиданных поворотов и комических ситуаций.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Оперативная группа милиции отправляется на летний отдых в деревню, надеясь на спокойствие и релаксацию. Однако даже в глубинке их настигают криминальные интриги и загадочные преступления, превращая мирный отпуск в увлекательное расследование, полное неожиданных поворотов и комических ситуаций.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Прости ты меня, Христа ради, дуру старую! За печкой выросла, в темноте жила, грамоте не обучена, считаю до трёх на пальцах, мужем битая, свекровью травленная, соседями злыми насквозь изобиженная! Куска недоедала, ночей недосыпала, тебя, соколика, кровиночку, любовь единственную, всё-то своим молочком поила без жалости! Уж прости, не серчай, не сетуй, ибо как перед Господом, перед товарищами твоими начальственными челом бить буду – одна у меня гордость, сын-милиционер! А теперича казните, что ли…
– Маменька-а… встаньте!
– Не встану!
Мы с Бабой-Ягой только злорадно усмехнулись, когда эта особа начала демонстративно биться лбом об пол. Сразу ясно, в каком театре-студии наш трагик получал азы актёрского мастерства, правда?
– Маменька-а, прекратите! – тоскливо взвыл пристыженный Митька. – Неудобно же…
– Кому неудобно! Мне, что ль? Мне удо-обно, мне ой как удобно! Ежели б тока доски такими жёсткими не были, так показала бы всем мать милицейская, сколь велико раскаянье её женское, тяжела доля бабья, невыносима боль сердечная, а ить как щемит под ребром… как свербит да колет… вот ужо и вздохнуть тяжко… и в глазах темнеет… и…
– Ничего не напоминает? – Я выразительно подмигнул опозоренному напарнику, его мама развалилась на полу, колыхаясь как раскормленная медуза, обеими руками держась за сердце и закатив глаза так, что без посторонней помощи уже обратно не выкатить…
– Поднимай её, соколики, – сухо посоветовала бабка, – да на лавку сажай, по правилам допрос вести будем. Есть у меня до ней пара вопросов за вчерашнее об потолок нарошное стуканье…
Подозреваемая горько вздохнула, самостоятельно, с завидной бодростью вскочила на ноги и, не нуждаясь ни в чьей помощи, опустилась на скрипнувшую от натуги лавку.
– Об одном тока попрошу: апосля допроса, перед казнью лютой да смертью безвременной – дозвольте одно словечко сынку единственному молвить. Одно только слово матерно…
– Материнское? – на всякий случай уточнил я.
– А где разница, что матерно, что материнское, – напрочь не понимая иронии, поджала губки Марфа Петровна.
Яга покивала задумчиво, неожиданно отвлеклась, послав воздушный поцелуй кому-то за печкой, и одним жестом выдворила Митьку в сени. Мой напарник разом осунулся, сдулся и вышел шаркающей стариковской походкой, опустив голову примерно до пупка…
– Никитушка, сел бы ты в уголочек да планшеточку свою невзначай раскрыл. Вдруг да чего шибко интересное прозвучит, так вот и запротоколировать бы…
– Не вопрос, – легко согласился я, переходя на дальний табурет у дверей. – Только вы тоже… не слишком уж… без давления…
– Давление скачет, – невпопад пожаловалась наша эксперт-криминалист. – К непогоде, видать… А мы покуда с Марфой Петровною чаи гонять будем.
