В глухой деревне жестокий преступник оставляет следы в серых домах и дремавших улицах. Ее эксперты-криминалисты храпят на калачиках, но наша экспертная пара только начинает шифровать свою теорию. Рыжая кобыла уверенно гнается по лесным дорожкам, стучит лапами по русским березам и отгоняет слепняков. Опергруппа в неизвестном направлении, погруженная во мраке безумия и жестокости....
Трава, традиционно зелёная, всех мыслимых и немыслимых оттенков, изукрашенная такими обалденными дикорастущими цветами, что, будь я художник – непременно ударился в пропаганду сельского пейзажа! О чём-либо более серьёзном говорить и даже думать не хотелось, но надо, Яга просила…
– Ну и как удои?
– Благодарствуем, ровно.
– А в целом, на селе?
– До литру молочного продукта в день на душу населения, – прикинув, подсчитал наш увалень. Как видите, начал я совершенно невпопад, пришлось изворачиваться на ходу:
– Кстати, мама твоя – приятная женщина.
– Я-то да… А тока вот вам не посоветую, пронесёт с непривычки. А может, и нет… Тут уж кому что Господь положит.
– Мить, с чего это такая депрессия?
– Некомфортно мне тута, Никита Иванович, – буквально со вселенским вздохом признался он. – Девки суматошные, либо молчат, как коровы, либо хохочут, как лошади, а поговорить-то по сути и не о чем. Парни самогонку пьянствуют, морды чищут да тех же девок в праздники неинтересно щиплют, они визжат по традиции, скучно, без огонька! Базар тока по большим праздникам, книгу умную обсудить не с кем, с культурою проблемы у многих, и маменька опять же…
– А вот про маму, Митя, лучше молчи, – идейно-воспитательно прервал я.
– …ещё её и загубит!
– Младший сотрудник Лобов, что за пораженческие вопли!
– Так ведь и губит же на корню весь авторитет мой перед людями-и, – уже практически переходя на вой, ударилась в слёзы эта орясина.
Передавать всё, что он мне наговорил, смысла нет… Вкратце это называется «кризис поколений». Сценарий классический, почти каждый мужчина рано или поздно проходит через подобную инициацию, гипертрофированную родительскую любовь и больную гордость за отпрыска. А уж за такого, как милиционер…
Он, как помните, в ту ночь у маменьки ночевал? Так вот, Марфа Петровна ни свет ни заря к себе всех соседок загнала – сыном любоваться! Бедного парня заобнимали, зацеловали, затормошили, зализали, затискали, защипали, и ведь каждой рассыпающейся старухе надо было в ножки кланяться да с вежливостью по имени-отчеству, ибо она его, дурака обдувшегося, ещё в пелёнках помнит… Чуть что не так – обиды жуткие! На семь поколений вперёд и, главное, маменьке вечный грех и всеобщее унижение…
Сбежать не удалось, чем смыть позор – не ведает, спасите-помогите, батюшка сыскной воевода, отпустите в Лукошкино на задание.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)