В глухой деревне жестокий преступник оставляет следы в серых домах и дремавших улицах. Ее эксперты-криминалисты храпят на калачиках, но наша экспертная пара только начинает шифровать свою теорию. Рыжая кобыла уверенно гнается по лесным дорожкам, стучит лапами по русским березам и отгоняет слепняков. Опергруппа в неизвестном направлении, погруженная во мраке безумия и жестокости....
А ведь ещё удалось раздобыть целую кучу ценнейшей рабочей информации! Нет, сегодня я мог по праву гордиться собой…
– И что, вот так вот бросите меня, и всё? Даже не выслушаете боевого товарища в горе великом! И не окажете внимания к страданью моему душевному, покуда страсть африканская меня поедом не съела?
Я не отвечал. Митька, гулко топая за моей спиной, продолжал жалостливо стенать:
– А ить я скажу, скажу, как бог свят, всё, что на душе накипело, на сердце налегло, на… В общем, уж не помню, в каком ещё месте, но тока мне и там как есть плохо!
Вот видите, я же вам говорил, главное – не оборачиваться.
– Когда я вас в деревню родную на молоко парное от дел служебных отдыхать вёз – вот уж не думал такое поведеньице в благодарность словить… То вы у нас скромник холостой, то за единственной преступницей снами грезите, а то уже и девок наших, подберёзовских, с собой в лес прилюдно волочёте! Нет, ежели у вас полюбовность резвая, что аж до венца дотерпеть невмочь, так я начальству любезному всё как есть уступлю! Ужо не заплачу небось, не зарыдаюсь на людях-то… И не узнает никто, какова змея Митьке милицейскому сердце сушит!
Ага, дошёл до сути.
– Ить я же и не ревную ни капельки! Нет, упаси меня боже, вас с вертихвосткой энтой… которая мне, про между прочим… вот тока вчерась… такого всякого наобещалася – в двух ладонях не удержишь! Да тока непонятно, куда же нравственность в наших рядах катастрофически падает? И на кой она вам… в смысле… я ж сам думал… Не погуби, Никита Иванович, отец родной!
– Митя, – наконец обернулся я, – прекрати истерику.
– Точно, ничего не было? – привередливо сощурился он. – А побожитесь!
– Вот те крест, – широко перекрестился я, нагло пародируя отца Кондрата.
Сработало, мой напарник удовлетворённо шмыгнул носом и распахнул передо мной дверь, вежливо приглашая войти первым.
* * *Так… картина не помню какая, но дубль точно второй. Лежит наша опытнейшая эксперт-криминалистка на лавке кверху пузом, а на её узкой груди восседает здоровеннейший паук! Кто куда, а Митяй за оглоблей… Минута делов, и он уже в боевой готовности, вздымает дрын и дышит с мясницким кхэканьем.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)