В глухой деревне жестокий преступник оставляет следы в серых домах и дремавших улицах. Ее эксперты-криминалисты храпят на калачиках, но наша экспертная пара только начинает шифровать свою теорию. Рыжая кобыла уверенно гнается по лесным дорожкам, стучит лапами по русским березам и отгоняет слепняков. Опергруппа в неизвестном направлении, погруженная во мраке безумия и жестокости....
Меня б все честные петухи в энтом начинании поддержали!
– А то, – охотно согласилась бабка, – им, петухам, вмешаться тока дай повод, они и рады горло драть. Да тока ежели вы, сослуживцы, думаете, что энто Кощей по селу в чёрном платье дурью мается и ночами сыскному воеводе тощий зад кажет, так не смешите зазря меня серьёзную!
– Но…
– Не он это, Никитушка, уж на что поверь мне, старой, не он! Не в его привычках, не в его манерах, не в его замашках злодейских с пистолетом кремнёвым по кустам в засадах ползать.
– Да, секундочку, её Маняша нашла, а…
Меня прервал вежливый стук в ворота. Негромко, неагрессивно, но ворота упали…"
"– Там кузнец пришёл, Маняшин папа, – без особой радости доложил наш младший сотрудник, глянув в окошко. – Небось насчёт дочки вопросы интимные задавать станет…
Я не знаю, что в Митькином тоне мне не понравилось, но выходить за дверь почему-то сразу же расхотелось. Мысль о том, что такой крутой культурист-пауэрлифтер может понять мой невинный поход с его дочкой в лес чуточку превратно… не грела ни капли.
– Мить, – чуть дрогнувшим голосом попросил я, – ты это… сходи, разберись по-вашему, что там, в чём проблема-то?
– На верную смерть посылаете, – широко перекрестился он. – Однако ж пойду, отчего не пойти? Не за-ради славы ратной али долга служебного, так… Давненько мы с ним силой не мерялись, а повезёт, дык и с тестем будущим поближе познакомимся.
Яга что-то мудрила над моей дырявой фуражкой, зачем-то пытаясь протолкнуть найденную монетку в пулевое отверстие. Снаружи раздались голоса, короткий (вопрос – ответ) диалог, и тяжёлый звук упавшего тела…
– Никитушка, – не отрываясь, бросила бабка.
Я всё понял, встал и пошёл. Ноги были ватными, настроение похоронным, зато уверенность в том, что мой напарник как-то не так попытался разрешить ситуацию, – полновесной, как кулак Майка Тайсона!
* * *У ворот, виновато переминаясь с ноги на ногу, стоял Маняшин папа.
– Гражданин, вы что это себе позволяете!
– Да я… прощенья просим… – Игнат Андреевич со вздохом развёл руками, больше похожими на ковши экскаватора.
![Обложка книги Афера [СИ]](/uploads/posts/images/5/afera-si.jpg)