Автор
Вечер пятницы в поместье Грейнджера погружает Гарри Грэма в мир шикарных платьев и изысканных бесед. Он слышит дочь графа Лэнгли о том, как удивительно красиво выглядят некоторые леди на бале, прежде чем перейдя к более узким подробностям моды и покровительствам. Но эта встреча неожиданно отвлекает его от собственных мыслей и чувств....
Летиция заблуждалась – она просто не могла не заблуждаться.
– А в Лондоне и того хуже. Тебе, может быть, удастся переубедить людей у себя в имении. В конце концов, слугам и крестьянам Гарриет и миссис Барнс принять придется. У тебя дома твое слово – закон. Но Лондон и светское общество, – Летиция скептически покачала головой, – другое дело.
Гарри стиснул зубы.
– Светское общество меня не волнует. Оно для меня – пустой звук. И я никогда не поверю, что если перед нами закроются все двери, то для Пен это будет трагедией.
«Но каково будет Пен? Быть оторванной от общества? Она будет злиться? Или страдать от боли?»
Он мог оградить ее от всего этого… Ведь мог?
– Гарри, дело не только в этом."
"«Я не могу бросить Пен. Я заслуживаю хоть чуточку счастья».
Летиция снова ласково положила ему руку на плечо.
– Ты говоришь, что любишь миссис Барнс. И я верю, что ты намерен взять ее в жены, но прошу тебя, подумай хорошенько, что потребуется от нее взамен.
– Я предлагал, но Пен не хочет и слышать.
Вдруг этот план показался ему никчемным.
– А почему она не хочет об этом слышать?
– Из опасений за меня – я, дескать, нарушу брачный обет.
Летиция, изумленно взглянув на него, едва удержалась от смеха.
– Как… странно.
– А я сомневаюсь.
Чутье подсказывало ему, что переубеждать Пен – напрасный труд.
Взглянув на Гарри как на ненормального, Летиция вздохнула.
– Тогда, Гарри, тебе придется отпустить ее с миром.
«Нет! Ни за что! Пен нужна мне. И Гарриет тоже».
– Летиция, ты ведь видела, как ведет себя миссис Барнс. Она больше леди, чем леди Сьюзен.
В голосе Гарри послышались нотки отчаяния, но Летиция лишь покачала головой:
– Это Англия, Гарри.
Такого быть не должно. Когда Гарри жил в Европе, многие из тех, кому он доверял свою жизнь, были детьми крестьян и лавочников. Тем не менее они часто были умнее и бесстрашнее многих отпрысков знатных родов, которым все слишком легко досталось.
– Только не для меня. Летиция, графский титул не мне предназначался… Впрочем, ты и без меня это прекрасно знаешь. Я никогда не пользовался привилегиями пэра.
