Автор
Вечер пятницы в поместье Грейнджера погружает Гарри Грэма в мир шикарных платьев и изысканных бесед. Он слышит дочь графа Лэнгли о том, как удивительно красиво выглядят некоторые леди на бале, прежде чем перейдя к более узким подробностям моды и покровительствам. Но эта встреча неожиданно отвлекает его от собственных мыслей и чувств....
Гарри ведь и не помышлял о предложении руки и сердца, когда собирал вещи в дорогу.
«А если Пен откажет?»
Он не допускал, не мог и помыслить об этом. Пен его любит. Она сама призналась. Она просто хочет, чтобы ее уговаривали.
Уговаривали, но не давили. Ему необходимо завоевать ее рассудок, так же как ее сердце и тело. У него должен быть наготове контраргумент на каждое ее возражение.
«В крайнем случае, я могу ей сказать, что ее поддержит Летиция…»
Правда, Летиция не давала согласия, но Гарри полагал, что невестка непременно встанет на его сторону.
Гарри поднял брюки, отряхнул их…
Ай! Зачем одеваться, а потом переодеваться? Гостевой домик рядом. Он обернул бедра полотенцем. Соек и белок вид его полуобнаженного тела не оскорбит.
Гарри собрал одежду и направился по тропинке к домику.
Летиция намекала – очень робко и осторожно, – что не против снова выйти замуж. Она теперь одинока, хотя он подозревал, что и при Уолторе она была одинока и мечтала найти родственную душу.
Выйдя замуж, она наверняка приведет дела в порядок. И как только Пен освоится со своими обязанностями, работы у Летиции поубавится. В особенности если она поселится вместе с матушкой в доме, полученном в качестве вдовьей доли наследства.
Если только матушка тоже не соберется замуж. Но с недавних пор мысль об этом спотыкалась о Мадлгейта. Это было бы странно, однако, с другой стороны, он не против ее счастья. Со смерти отца прошло уже несколько лет… Впрочем, и при живом муже вниманием она была не избалована.
Гарри фыркнул. Союз родителей являл собой классический пример брака по расчету. Их отношения всегда служили для него ярким отрицательным примером, но сам он готов был совершить ту же ошибку. Если только…
Он успел прикусить язык, прежде чем с него слетело бранное слово, могущее оскорбить соек и белок. Он и без того наверняка их изрядно повеселил, скача на одной ноге.
Гарри поднял желудь, на который случайно наступил, и зашвырнул в лес.
Не поднимая взгляда от тропинки, чтобы ненароком ни на что больше не наступить, Гарри облегченно вздохнул, только когда вошел в дом, где желуди на полу не валялись. По лестнице взбежал в спальню.
«Собственно, мне и надеть-то особенно нечего».
Ну да ладно. Он просто пересмотрит всю одежду и выберет то, что поприличнее.
