Автор
Вечер пятницы в поместье Грейнджера погружает Гарри Грэма в мир шикарных платьев и изысканных бесед. Он слышит дочь графа Лэнгли о том, как удивительно красиво выглядят некоторые леди на бале, прежде чем перейдя к более узким подробностям моды и покровительствам. Но эта встреча неожиданно отвлекает его от собственных мыслей и чувств....
От Гарри никогда не разило луком и чесноком, а главное, он никогда на Пен так не наседал. Сразу видел, если она поцелуя не хотела.
Не хотела Пен редко. Чаще целовала его первой.
По крайней мере, брюхо защищало ее от викария…
«Фу! Годфри пытается засунуть мне в рот язык!»
Пен сжала зубы. Пора возмущенно сопротивляться. Говорить Пен не рискнула: открой она рот – его язык ее задушит. Она толкнула викария в грудь.
Никакого эффекта. Словно он и не почувствовал. Пен толкнула сильнее – снова ничего. Она пнула его в голень.
Наконец-то!
Годфри поднял голову и засмеялся:
– Дорогуша, не надо притворяться.
Сердце подстреленной птицей затрепетало и рухнуло вниз.
– Притворяться?..
Он развязал ленты ее шляпки и сорвал ее.
– Эй! – Пен повернула голову, чтобы проследить за шляпкой, которая повисла, зацепившись за ветки куста.
Липкой ладонью викарий развернул ее лицо к себе.
– Вы хотите этого так же, как и я.
«Этого? Похоже на предложение, но отнюдь не руки и сердца».
– Хочу чего? – Пен обязана прикинуться непонимающей.
"Годфри, в конце концов, священник. Тот, для кого плотские удовольствия без Божьего благословения немыслимы. Но с ним она явно ошиблась.
– Ты как сучка в течке.
– Мистер Райт!
Он положил ладонь ей пониже спины.
– И я здесь, чтобы удовлетворить твое и свое желание. – Годфри прижал ее к себе так, что живот уже не мешал и не скрывал его… твердой решимости.
«На ощупь куда меньше, чем у Гарри».
Эту мысль Пен из головы выбросила. Ей необходимо сосредоточиться.
Странно Годфри принялся за ней ухаживать. Ведь он же викарий. Что еще у него на уме? Это необходимо выяснить.
Пен не даст ему себя лапать, если он не намерен жениться.
– Годфри, вы меня пугаете. Я не…
Он снова засмеялся:
– Боже, вы отлично сыграли роль безутешной вдовы. Ловко обвели меня вокруг пальца.
Внутри у нее все замерло.
«Боже милостивый! Он знает».
– Я услышал эту историю, когда обедал в «Утке».
– Не была. – Во рту у Пен пересохло, но это она произнесла четко и твердо.
Викарий пожал плечами.
– Вам, возможно, больше по нраву слово «любовница». Согласен, оно благозвучнее. Однако сути оно не меняет. Вы раздвигали ноги перед мужчиной. – Он мерзко улыбнулся. – Вы и передо мной ноги раздвинете? Признаюсь, я вас вожделел. Едва не сделал вам предложение.
