Автор
Вечер пятницы в поместье Грейнджера погружает Гарри Грэма в мир шикарных платьев и изысканных бесед. Он слышит дочь графа Лэнгли о том, как удивительно красиво выглядят некоторые леди на бале, прежде чем перейдя к более узким подробностям моды и покровительствам. Но эта встреча неожиданно отвлекает его от собственных мыслей и чувств....
В одно мгновение Годфри оказался рядом с ней, вырвал палку из рук и прижал к своей груди, обхватил руками, словно железным обручем.
Пен попыталась снова ударить викария коленом, но он держал ее так, что она не могла пошевелиться, прижался губами к ее губам, пытаясь просунуть язык ей в рот. Пен крепко сжала челюсти.
«Не позволяй себе расслабляться. Борись. Не дай ему совершить то, что он задумал».
Годфри Райт отвел голову назад и злобно глянул ей в глаза.
– Перестань сопротивляться.
– И позволить вам изнасиловать меня?
– Это не изнасилование.
Пен с силой толкнула его в грудь, но не смогла отстраниться ни на дюйм.
– Спросите своего исстрадавшегося дружка, хочу ли я этого.
«Может, мне удастся придушить подонка его же собственным галстуком?»
Пен потянулась к его галстуку, но Годфри успел схватить ее за руку. Второй рукой он сжал Пен еще сильнее.
О боже! Пен оказалась в еще худшем положении. Викарий прижался к ней всем своим грузным телом.
– Ты же ведь шлюха, а разве шлюху насилуют?
– Я – не шлюха!
«Я должна оставаться спокойной и найти возможность освободиться. Я не могу позволить преподобному мерзавцу совершить это. А что, если я от него забеременею? Я же…»"
"– Но даже если бы я ею и была, мое тело принадлежит только мне. Никто, кроме меня, не имеет права решать, кому к нему прикасаться.
Викарий тяжело и учащенно дышал. Он подтащил ее к иве и прижал к стволу.
– Обойдемся без твоего девичьего притворства. Мы ведь с тобой прекрасно знаем, что это всего лишь игра.
– Неправда!
Показалось ей или в самом деле она услышала хруст ломающихся веток и звук шагов на узкой тропинке?
Может, это звук ее бешено бьющегося сердца?
– А ты хочешь, чтобы тебе заплатили? Я заплачу. – Годфри ухмыльнулся. Это была самая страшная гримаса из всех, которые она когда-либо видела. – И заплачу много, если мне понравится.
Должно быть, ему наконец удалось расстегнуть свой гульфик, так как теперь он возился с юбкой Пен, пытаясь задрать ее выше бедер…
– Нет! – закричала она и попыталась ударить его головой в лицо. По-настоящему ей это не удалось, но довольно сильный удар в подбородок Годфри все-таки получил. Пен почувствовала, что он отпрянул.
– Чертова сучка! Ух!..
Пен высвободилась.
