Автор
Пенелопа Барнс, опозоренная и покинутая соблазнителем, решает забыть о прошлом и создать новую жизнь. Вопреки общественным предрассудкам она становится пивоваром, стремясь к независимости и благополучию своего ребенка. Но когда её прошлое угрожает вернуться, Пенелопе предстоит выбор между...
Она всегда ведет себя как настоящая леди.
– Очень преданна своей дочери. Мне моя жена говорила.
– Знает больше о своих огородных растениях, чем ты о христианских добродетелях.
– Да-да!
– Точно!
– Если бы не она, у нас не было бы нашего пива!
Мужчины разом подняли свои кружки. Шум становился все громче.
– А от тебя, викарий, у нас одни мозоли на задницах – сидим на этих чертовых жестких скамьях по воскресеньям да слушаем твое пустословие."
"Священник, по-видимому, наконец решил, что разумнее для него будет немедленно ретироваться. Он выпрямился, но отойти от стойки еще боялся.
– Очень хорошо, джентльмены. Я вижу, мое присутствие здесь нежелательно.
Со всех сторон раздались крики и улюлюканье, посетители таверны затопали и застучали кружками по столу.
Викарий фыркнул и изо всех оставшихся у него сил попытался сделать так, чтобы его уход не выглядел трусливым бегством. Он высоко поднял голову и, глядя прямо перед собой, проследовал через зал таверны.
– Осторожнее, Годфри, как бы дверь не дала тебе по заднице! – кричали ему вслед.
Наверное, еще долго презрительный смех собравшихся звенел у преподобного в ушах уже после того, как за ним захлопнулась дверь.
Гарри был доволен тем, как сложились обстоятельства. Он широко улыбнулся Бэсс:
– Всем по кружке «Вдовьего пива» за счет графа Дэрроу, – провозгласил он.
По залу пронесся громкий гул одобрения.
Глава 8
Понедельник
Гарри ехал по дорожке к старому кирпичному строению, в котором располагался Дом призрения и поддержки старых дев, вдов, брошенных женщин и их несчастных детей. Здание было неказистым и не очень большим.
Гарри с трудом подавил зевок. Он оставался в таверне допоздна, пока не разошлись последние посетители, пил с ними и оплачивал выпитое ими. Ему не раз приходилось проводить так вечера в пивных заведениях Европы. Это был лучший способ наладить добрые отношения с простыми людьми, и теперь он рассчитывал на то, что, если священник вздумает строить козни против него, люди, с которыми он сидел в пивной, встанут на их с Пен сторону.
К своему удивлению, он обнаружил, что ему не пришлось долго убеждать крестьян, по крайней мере насчет Пен. Здешние мужчины презирали священника, который служил в Литтл-Падлдоне всего несколько месяцев, и с готовностью верили во все дурное, что о нем говорилось. Но что важнее, они с большим уважением относились к Пен. И не из-за ее происхождения и красоты, на то и другое им было наплевать.
