Автор
Василиса снова покидала родительский дом в гневе и отчаянии, ненавидя каждое маленькое поведение членов семьи, которое ей кажется неприемлемым. Среди этих семейных сборищ она чувствует себя как неуместная "гадкая уточка", за которой все наблюдают с критическим взором. У каждого члена семейства есть своё будущее, но каждый из них продолжает совершать глупые ошибки, непрерывно раздражая Василису до предела....
Третий раз, и все не получается, – оправдывался Кирилл.
Я не удержалась от скептического хмыка. Она и в четвертый не поймет.
– Хорошо, что ты зашла, – пропуская вперед, чуть приобнял меня за талию."
"А я, избегая прикосновения, совершила обманный маневр. Отступила по диагонали, запнулась о скамью, колени подогнулись. Размахивая руками, я, стараясь удержать равновесие, летела навстречу полу.
Медвежий джентльмен подался вперед, ухватил меня за локоть, чуть дернул на себя.
– Сойди, сойди с ноги, быстрее! – запищала я не своим голосом.
Пальцы правой ноги прошибла нестерпимая боль.
– Извини, – Кирилл нависал надо мной, пока я все-таки присела.
Я пошевелила пальчиками. Немного больно.
– Все нормально? – спросил он, опустившись передо мной.
А я смотрела через плечо мужчины. Кристина наблюдала с завистью и только не кричала: «На твоем месте должна была быть я!»
– Да. Идем, – я поднялась на ноги.
Шла я с гордым видом, не принимая помощи и держа дистанцию. Движения выходили немного скованными, и я облегченно выдохнула, наконец повиснув на стойке ресепшена.
– Я быстро, – Кирилл скрылся в раздевалке.
Я переминалась с одной ноги на другую. Нужно снять обувь и осмотреть ступню.
– Держи, все в точности по рецепту.
Я мельком заглянула в бумажный пакет.
– Спасибо.
И пока появилась возможность и не исчезло желание, поспешила извиниться:
– Я хотела попросить прощения. С моей стороны было некрасиво тебе грубить. Извини.
Медведь завис. Надолго так…
– И ты извини, не знаю, как это все выходит.
Меня посещала эта мысль, но здравый смысл говорил о глупости предположения.
Настя за стойкой окончательно проснулась и переводила взгляд от меня к Медведю и обратно.
Затянувшееся молчание нарушила Кристина:
– Кирюш, ты домой? Можешь меня подвезти?
– Кирюша, – повторила я одними губами.
В тридцать лет «Кирюша» – это диагноз, как «Алешенька».
Сомневаюсь, что он прочел что-то по моим губам, но спросил:
– Это все, что ты хотела мне сказать?
Блонди энцефалитным клещом повисла на мужской руке.
– Нет. Я вот думаю, как быстро ты начнешь лысеть?!
– Не понял, – Кирилл прищурил свои великолепные глаза.
Я привстала на носочки, что отдалось болью в ноге, и присмотрелась к мужскому темечку. Ни черта не видно.
– Ну, облысеешь, – я указала ладошкой на голову. – Мужчины с повышенной волосатостью на лице и всём теле, знаешь, когда от затылка плавно через спину спускается к пяткам. Так вот, они очень рано лысеют. Странности природы.
