Погруженные в дрему вагоны набирают скорость, издавая незнакомые, но знакомые звуки. Мы отправляемся в неизведанные края – Москва куда угодно и дальше. Пить чай из стеклянных стаканов в металлических подстаканниках, следя за пролетающими мимо столпами, домами и лесом – это все то, что мы ожидаем в поезде....
Я поглядела на поступившее сообщение в некотором обалдении и подняла растерянный взгляд на Натку. Та нетерпеливо ждала объяснений: видно, что-то из нашего с Зиной разговора она уловила и напряглась.
– Саша, сходи с Сенькой к барной стойке, возьми ему десерт, – сказала я дочери.
Мне не хотелось говорить о смерти Наткиной тезки при детях.
Сашка, внимательно посмотрев на меня, кивнула и сдернула брата со стула:
– Пойдем, Арсений, терзаться муками выбора.
Они умчались к стеклянной витрине с пирожными.
– Ну? – требовательно спросила Натка.
– Та, другая Наталья Кузнецова, умерла в госпитале, – сообщила я. – Родни у нее нет, она жила на съемной квартире с котом. Тот, соответственно, остался без хозяйки, и его выгоняют на улицу.
– Кота Натальи Кузнецовой? – Сестра побарабанила свеженькими ноготками по столу. – Нет, это не дело!
– Я думаю, может, Сашка со своими друзьями-блогерами сумеет найти ему новый дом? – Я посмотрела на дочь, которая уже возвращалась к столу.
– Сашка, может, и сумеет, но это будет неправильно, – помотала головой Натка.
– Что за чушь!
– Ну, или чем-то ей обязана. – Натка залпом допила вино и резко – ножки стула проскрежетали по полу – развернулась к подходящим детям. – Арсений, у меня к тебе неожиданный вопрос, можно даже сказать – предложение. Как ты смотришь на то, чтобы завести кота?
– Кота? Настоящего кота?! Живого?! – Сенька замер – глаза плошками, рот изумленно приоткрыт.
– Ну, дохлый-то нам зачем, – пробурчала Натка, сообразив, что нужно срочно снизить накал страстей.
Она не преуспела – ребенок взорвался искрометной радостью:"
"– У меня будет кот! Настоящий! Живой! Свой собственный!
В небольшом ресторанчике танцпола не имелось, но Сенька умудрился исполнить искрометную джигу-дрыгу прямо между столиками. Я вовремя подхватила пошатнувшийся бокал, Сашка – падающий стул, а вот Натка не успела отдернуть ногу и приняла лихой притоп прямо на узкий носок модной туфли.
– Мамочка, миленькая, ты не волнуйся! – Сенька, неправильно поняв стон родительницы, кинулся ей на шею. На пол горохом посыпались шарики порванных бус. – Я сам буду ухаживать за своим котиком! Кормить, поить!
– Одевать, обувать, – не без сарказма подсказала Сашка.
– Я буду чесать ему шерсть и стричь когти! А когда он состарится и умрет, похороню на клумбе у подъезда под розовым кустом!
Я поперхнулась вином из удачно спасенного бокала.
